С.Ц.
Из школьного сочинения.
Пошел он внезапно, посыпался, как побелка с дрогнувшего вдруг потолка, и дальше все валил и валил без остановки и без смысла, будто вообще все на свете падает, и только это бесшумное непрекращающееся падение вокруг - хотелось тоже куда-то падать за компанию, нащупывая внутри только что подаренную мягкую тоску, очень похожую на этот внезапный снег.
Большие лохматые хлопья послушно укладывались на ждущие, приветственно раскинутые навстречу ветви деревьев, на фонари, на скаты крыш, на растрескавшийся асфальт. Нескольким цепким белым парашютистам удалось задержаться на растопыренных пальцах статуи мальчика в летном комбинезоне, шлеме и очках, сдвинутых на лоб, застывшего на фасадной стене старого «Детского мира» в напряженной позе то ли приветствующего, то ли прикрывающего глаза от яркости неведомого открывшегося вдруг чуда, силой своего открытия соперничающего с ядерной вспышкой.
Часть первая.
С.
1.Выезд.
Как это все-таки отвратительно и неправильно - просыпаться от звука верещащего будильника. Но Егор вспомнил какой сегодня день и, пока не успел забыть, поскорее встал.
Чувствовал себя бодро и немного на луне. Реальность мельтешила перед глазами: одежда, заметенная тропинка в уборную, мокрая рожа в зеркале, опять одежда, зевающий Максим, рюкзак, щетку не забыть.
Из постелей выползли сонные Шурик с Семеновым и полезли обниматься.
В столовой горела свеча, у стола возле стопочки блинов и двух кружек с чаем сидела Надежда, подперев рукой щеку. Пока завтракали, она молчала и глядела на стол, изредка поднимая припухшие глаза. На Макса смотрела.
На крыльце она куталась в подаренный им палантин и опять молчала. Егор отвернулся деликатно, так, краем глаза посмотрел, но Максим был сама сдержанность - поцеловал ее быстро куда-то в шею и надел рюкзак. К щеке прижались холодные незнакомые губы, повернулся поспешно, но Надька уже отодвинулась. Егор вздохнул и закинул рюкзак на спину. Пора.
- Осторожнее со Стасом! - крикнула вслед.
Не стали оборачиваться. Мужчины уходят в ночь не оборачиваясь, вот так.
Луна спихивала с себя, зевая, одеяло земной тени и скоро должна была совсем освободиться. Снег слегка светился в ее неярком свете и тропинка оказалась хорошо видна. Знакомый ветер нетерпеливо заглядывал в лицо, поторапливая и проверяя готовность.
- К черту, к черту. - прошептал Егор в ответ на его пожелания.
То ли от ветреных зябких напутствий, то ли от собственных нервов тело слегка вибрировало и, если не прикрывать плотно рот, зубы начинали выстукивать невнятную забавную морзянку.
На дворе у соседей теперь стоял породистый старого разлива очертаний угловатый джип, негромко урча. Возле машины прохаживался Стас в длинной куртке с опущенным капюшоном. За руку поздоровались и Егор отправился осмотреть аппарат: потрогал лесенку, выхлопную трубу, выползающую на крышу, лебедку. Круто. Интересно - какого цвета? Машина выглядела почти не юзаной, самодостаточно поблескивала полировкой. Стас разинул джипу багажник. Почти все оказалось забито железными канистрами с соляркой, сверху лежал пулемет и цинки с лентами. Кое-как втиснули рюкзаки, отошли в сторонку, закурили. Стас еще потоптался и полез вперед на пассажирское место. Из дому вышел Тезка, приблизился, улыбаясь, молча поздоровался и сел водителем.
И вдруг Егор пронзительно понял, что все это уже было и не раз - черные дома, белый снег, фары горят, тени и этот ветер, искры от сигареты.
А сейчас Макс повернется и скажет…
Поерзав на вначале неуютной коже кресел, Егор пристроил под ногами автомат. Впереди на панели приборов уютно лепились желто-красные круги и стрелы, показывая готовность к полету. Максим рядом попрыгал на сиденье, похлопал его, приосанился.
- Включить гипердвигатель! - громко приказал он, задрав подбородок, и хлопнул Егора по плечу. - Как же мне это нравится!
Тезка повернул голову к Стасу, тот кивнул.
- Давай. - и вдруг, неожиданно, перекрестился.
Размышляя над этим его поступком, Егор не заметил, как крутились дворами и оказались уже на главной улице. Снег был неглубокий, выехали вовремя.
Свет Тезка выключил. Темный мурлычущий броневичок призраком пробирался через безразличный город. Вдоль улицы темнели брошенные машины. На перекрестке стояли, сцепившись, уборочный трактор и то, что осталось от «Жигулей». Тезка аккуратно их объехал.
Все это Егор уже видел - ходили как-то с Семеном в мединститут, старый мрачный фасад которого растянулся на пол-улицы - спирт искали. Семенов с чего-то взял, что там должен быть спирт. Обшарили весь медгородок - были только пустые гулкие коридоры и аудитории с хаосом столов и стульев. Искали химкабинет, но не нашли. В морг Егор не стал заходить, сказал, что они и так в морге, а Семенов один забоялся.
Дальше за перекрестком картина оказалась похожей, тот же мастер, та же рука - машины вдоль дорог и потихоньку заметаемые пустые коробки домов с частично разбитыми стеклами.