Ледяное молчание, от которого спасало лишь шевеление маленького человечка на руках Селены и его невнятное ворчание на непонятных взрослых, от которых повеяло холодом. А потом Стен обернулся и, благо что его крепко держала Селена, потрогал ручонкой волосы Коннора. Тот взглянул на него.
— Коннор, я не буду ни на чём настаивать, — негромко заговорил Джарри. — Просто скажу тебе кое-что о жизни взрослых. Существует такая вещь: или ты меняешь своё негативное отношение к человеку, или это отношение убьёт тебя самого.
— Как это? — буркнул Коннор.
— Голова болит?
— Ну…
— Пробовал снять боль?
— Да.
— Не получилось, — констатировал Джарри. — Вот это оно и есть: ненависть к другому существу убивает тебя самого. Пора взрослеть, Коннор. Сделай всё, что угодно: представь, что Трисмегист не существует или что он — это не тот Трисмегист! Поговори, в конце концов, с ним! Но в мыслях и чувствах отойди от него. Он сильный эльф. Твоя ненависть всегда будет возвращаться к тебе самому, ему не причиняя ни малейшего вреда. Коннор, ты понял, что я сказал?
— Понял, — снова упрямо уставившись в пол, ответил мальчишка.
— Хорошо. Тогда я сам позову Трисмегиста на общее собрание. Он должен быть в курсе. Для полноценного излечения Ригана, сказал он, ему надо пожить у нас ещё пару месяцев, после чего он собирается покинуть нас.
Прежде чем уйти, он легонько провёл по волосам Коннора ладонью…
— И вот как мне дальше жить? — прошептала Селена, глядя на закрытую им дверь. — Вот-вот я останусь без Джарри. Но с твоей ненавистью…Как мне жить…
Коннор неожиданно повернулся к ней и вцепился в её руку.
— Дай мне три дня, Селена! Три дня, чтобы что-то сделать! Я…постараюсь, я правда постараюсь!
Он не договорил, но смотрел так отчаянно, что она кивнула и сама схватилась за его ладонь.
Успокоилась Селена быстро. Наверное, помогло осознание, что на одной руке так и сидит Стенька, приникший к ней, обнимая за шею. Так что подступившие к глазам горячие слёзы не пролились.
— Селена, — со странной (это явно не относилось к её состоянию) осторожностью сказал Коннор, — я Стена заберу, а ты иди в гостиную, ладно?
Немного удивившись, правда отстранённо, его осторожным интонациям, Селена попробовала отдать Коннору его младшего брата. Вместе с движением передать ребёнка с её плеча вдруг натянулась кофточка.
— Подожди, я помогу, — заспешил Коннор и аккуратно отделил от кофточки кулачок Стена. — Смотри-ка…Он смеётся!
Маленький, пятимесячный Стенька чаще хихикал, но сейчас Коннор был прав: её ребёнок от души смеялся, глядя на неё. Прищуренные от удовольствия глазёнки, разъезжавшийся в «гы-гы!» ротишко, округлившиеся щёчки — чему радуется Стен? Селена не выдержала и сама удивлённо улыбнулась младшему сыну.
А ребёнок сказал: «Ма! Агу?», деловито повернулся к Коннору и загугукал что-то таинственное старшему брату. Тот прижал его к себе и торопливо выскочил за дверь.
Селена потрясла головой: «И что это было?» Взглянула на себя в зеркало, поправила кофточку и тоже поспешила выйти с мыслью о том, не слишком ли она рано начинает паниковать: Джарри хотя бы следующие две недели точно будет дома. А сейчас соберутся все мужчины деревни и решат эту проблему, как до сих пор решали другие, которые тоже поначалу казались безнадёжными.
В гостиной подозрительно тихо. Нет, старшие девочки, усевшись в кружок, болтали и посмеивались над чем-то. Мальчишки, Андрис и Хаук, солидно обсуждали, что сегодня надо будет сделать в мебельной мастерской и получится ли отпроситься у Бернара с последнего часа садовой практики по травничеству.
Чтобы понять, почему тихо, пришлось пройти до любимого уголка малышни.
Ирма со своими бандитами сидела на ковре и, открыв рот, следила, как в середине их нечаянного круга ползает семилетний Моно, мальчишка-тролль, взятый Селеной из города три месяца назад. Его сестра, Лайла, сейчас уверенно орудовала на кухне, лишь изредка подгоняемая короткими приказами Кама, который до сих пор не мог поверить своему счастью: освободилось столько времени для работы в гончарной мастерской!
За время вселения в Тёплую Нору Моно стал любимцем малышни: во-первых, он сначала всего страшно боялся — и пугать его было так интересно! Во-вторых, его надоело пугать, и Ирма решила взять мальчишку под своё крылышко. Учить новичка не бояться оказалось ещё интересней! Чтобы показать, что все тут добрые, можно было бить всех, кто пугал Моно одним своим видом. А ещё потом так здорово объяснять побитым, что лупили их для общественной пользы, и для хорошего дела все, пусть и с тяжёлым вздохом, но разрешали бить себя!
Пришлось вмешаться Селене, потому что ребята постарше уже не знали, как поступать, когда на них (ловили поодиночке!) налетала банда визжащих малолеток и на полном серьёзе пускала в ход кулачки. Если честно, искомой пользы от такого битья маловато: попискивающего от ужаса Моно всё равно приходилось вытаскивать из-под предметов мебели, куда он прятался, чтобы не видеть драк «в его честь».
