Селена шагнула было к Ирме помочь с волосами — после очередного горестного всхлипывания, но не успела. С диванчика поднялась Космея и бросилась к волчишке на помощь. Скоро Ирма сидела на пуфике перед тем же зеркалом и тихонько жаловалась на расчёску и на слишком своевольные волосы… И только минуту спустя Селена заметила: Гарден сидел сбоку от Ирмы и, кажется, пытался нарисовать её, а Оливия заглядывала в его альбом и улыбалась. На время лишённый подруги, Мускари засел за Гарденом и тихо посмеивался не то над рисунком, не то над неожиданной моделью.
Хоста, которая занималась малышами, приблизилась к Селене и неловко сказала:
— Мы хотим эту ночь переночевать у вас. Мужчины уехали, а без них дом слишком огромен и пуст. Ты разрешишь нам?
— Если вы не возражаете против бывшей бельевой, — улыбнулась Селена. — Там с некоторых пор стоят две кровати, так что…
— Что ты! Конечно, нет, — с облегчением вздохнула Хоста и вернулась к малышам.
Селена заметила, что Азалия наблюдала за матерью, пока та разговаривала с хозяйкой дома, и тревожно подняла брови, явно спрашивая мать о чём-то. Кажется, ответ Хосты (та была спиной к Селене) успокоил девушку, и она снова вступила в беседу со старшими девочками… Странное движение чуть в стороне — Селена пригляделась: Аманда обернулась к Хосте и некоторое время смотрела на неё. Потом перевела взгляд на её дочь… Опустив глаза, Селена, после увиденного настроенная на горьковато-насмешливый лад, стала ждать, когда к ней подойдёт и жена чёрного дракона. Но та сидела, не решаясь встать и усиленно занимаясь дочерью, отчего Люция постоянно фыркала и даже шипела на неё: без догляда матери игралось так хорошо!
Через полчаса дежурные позвали всех в столовую, на внезапный, но желанный для многих пир. Селена сначала вообще хотела, чтобы они обнесли присутствующих киселём и лепёшками, но вспомнила, что не все умеют аккуратно обращаться с едой, и пожалела завтрашних дежурных, которым здесь, в гостиной, убираться. Улыбаясь всем, кто на неё ни посмотрел, она взяла Стена на руки и присела за “взрослым” столом. Пустых стульев возле этого стола несколько, но тот, что рядом с ней… Она боялась даже глядеть на него, как мысленно злилась на себя же, что могла бы сесть и за другой стол — вообще к кому-то из детей. Хотя… Какое там сесть куда-то, когда в Тёплой Норе есть ещё взрослые, которые ждут от неё помощи.
Пока Стен прожёвывал намазанный тыквенным вареньем кусочек лепёшки, Селена не выдержала и опустила руки под столешницу, чтобы незаметно снять браслет… Пустая тишина. Звать семейного не стала. Не из суеверия. Из нежелания услышать ту же тишину.
Первой к ней присоединилась Аманда. Пока Хоста и Азалия помогали подопечным рассесться, она улыбнулась Стену, а потом посмотрела на столовую и, не глядя на Селену, неуверенно спросила:
— Хоста и Азалия на ночь остаются здесь?
— Да, Хоста попросилась. — Селена продолжать не стала, сообразив, о чём хочет попросить Аманда.
— Селена, можно останемся и мы? Если что — я могу переночевать в гостевом кабинете, и даже Люция в тамошнем кресле уместится. А Эрно…
— Эрно разместим у мальчишек-рыболовов, — спокойно перебила Селена. — Люция будет, как обычно, у Вильмы в “яслях”. Тебя, если не возражаешь против общества Хосты и Азалии, устроим в бывшей бельевой. Мальчишки поставят там кушетку для тебя.
— Мы же только до приезда Колра, — всё ещё извиняющимся тоном продолжала Аманда, уже с надеждой вглядываясь в глаза хозяйки дома. — А как он приедет… Мы ведь только подождать…
Спасла от тягостного упрашивания Хоста. Она первой разобралась с малышнёй и немедленно подошла к “взрослому” столу. Аманда замолчала. А Селена, с трудом удерживаясь от горечи на кривящихся губах, подумала: “Ты-то чего волнуешься? Тебе лишь выждать своего семейного, который уехал в большой компании сильных и умных мужчин. А мне — ждать ли? И… чего ждать?”
— Дети рады, — без особой на то нужды заметила Хоста, беря свою чашку и приветливо кивая Вилмору, который только что вошёл, ведомый за руку Ринд, и с недоумением оглядывался на нежданный перекус.
Мужчина-оборотень обрадовался благосклонному взгляду Хосты (эльфов он до сих пор побаивался) и тут же подошёл к столу сам. В очередной раз поздоровался с женщинами и скромно притулился на своём стуле, привычно отодвинутом “в тень”. Лепёшки ел с удовольствием, макая их в варенье, разлитое в маленькие чашки, и постоянно взглядывал на стол старших девочек. Вскоре подошёл Александрит, оставивший младшего брата в компании Вильмы и её “ясельников”. Он кивнул Вилмору и сел так, чтобы и перед ними стол старших девочек был как на ладони.
