Уходя от древесного убежища, Коннор оглянулся. Мика, сосредоточенный до насупленных бровей, уставился в землю, наверное стараясь разгадать, что значит последняя фраза старшего брата. Потом он повернул голову — видимо, Колин что-то сказал — скорей всего объяснил, и лицо мальчишки-вампира просветлело от понимания. “Мог бы и сам догадаться”, - улыбаясь, думал Коннор и мечтательно взглянул наверх, на пасмурные тучи, серым потоком летящие над их “колодцем”.
Он забрал один “зонт” и внимательно осмотрел его. Мика прав: края крышки вогнуты. Достаточно перерезать “зонт” в нескольких местах, а потом в перерезанных местах согнуть края, чтобы получились продолговатые посудинки, которые удобно использовать не только для нагрева, но и кипячения. Вот только в одном младший брат неправильно оценил работу над металлической посудой: Коннор побаивался работать с ржавчиной там, где дело касалось точности. Одно — когда можно определённо ткнуть пальцем в шуруп, чтобы рассыпать его в ржавчину. Другое — когда надо прорезать ржавчиной ровную поверхность, причём слишком тонкую, чтобы суметь рассчитать силы и не сломать весь щит.
Щит?.. Коннор чуть не споткнулся. Одновременно обнаружил невесть когда скользнувший в ладонь стилет…
В таком месте надо ко всему относиться очень насторожённо. В том числе и к своим мыслям. Откуда вместе насмешливого “зонт” появилось слово “щит” для этой жалкой крышки?
Быстро вскинул голову, чтобы оглядеться. Нет, защита, пусть о ней он и сказал младшим, что она несовершенна из-за наличия в ней таких противоречивых сил, как живая и некромагическая, обладает достаточной мощью. Он в ней уверен особенно сейчас, когда узнал, с кем столкнулись… На всякий случай Коннор даже присмотрелся к тучам, бегущим над “колодцем”… Нет, насколько он понял, “создатели” мёртвого леса достать братство сверху не сумеют. Небо им недоступно, хоть они невольно и задействовали его в своём диковинном ритуале.
— Что с-случилос-сь? — подошёл к нему насторожившийся Хельми.
Коннор чуть улыбнулся: за небольшое время в мёртвом лесу он подзабыл, что ребята чувствуют друг друга отчётливо. Браслетов-то и колец, блокирующих эмоции и даже мысли, у них нет. Отняли.
— Пока не понимаю, — откровенно ответил он, — но что-то приближается. Что-то враждебное.
— Это я и так вижу, — пробормотал юноша-дракон, глядя на его руки. И в следующую минуту за плечами Хельми взметнулись небольшие крылья с боевыми когтями. Частичная трансформация давала дракону отличную возможность иметь личное оружие. Кроме рук и ног, тренированных у Колра.
— Что?.. — приблизился и встревоженный Мирт, оглядываясь.
Коннор снова покачал головой.
— А вы? Сумели что-нибудь сделать с почвой?
— Едой мы обеспечены, — ответил Мирт. — Придётся немного потерпеть, что это всегда будет белая морковь. С лекарственными травами тяжелей. Если почва для съедобных растений не очень хороша, но мы сумеем вывести эту нехорошесть из корнеплодов почти вручную, то с травами… Я не уверен, что для Джарри они будут полезны, как были бы полезны вне этого леса.
— Травы больны некромагией, — хмуро объяснил Хельми. — Мы пробовали вывес-сти эту с-силу из них, но на выведение уходит с-слиш-шком много личных с-сил. Ес-сли мы попробуем дать отвары из этих трав Джарри, я не уверен, что он пойдёт на поправку.
— А дикая магия? Вы не достучались до неё?
— Сил не хватает, — вздохнул Мирт. И вдруг обернулся: — Что это они?
Все трое старших братства взглянули в сторону древа.
Мика и Колин изо всех сил, скользя и проезжаясь по грязи, мчались к ним.
— Вон! Коннор — вон там! — закричал Колин, указывая рукой чуть влево.
Старшие резко развернулись.
Коннор рванул к указанному Колином месту, но не успел буквально на пару секунд. Странная и страшная, смутная в дождевых потоках двуногая фигура с огромными рогами на слишком большой голове на мгновения показалась за защитной стеной — и тут же отступила в ливень. Небесная вода разом словно “смыла” фигуру из видимости.
— Никто за стену не выходит! — закричал Коннор, впрыгивая в дождь — всё с тем же щитом и стилетом наизготовку.
Два шага прочь от “колодца”, и он пропал с глаз своих ребят — он знал это. Но нетерпеливое желание немедленно поймать рогатую фигуру погнало его вперёд. Эта фигура могла вывести его и ребят из мёртвого леса, чего они сами пока не могли сделать. И не из-за того, что не знали, куда именно идти, чтобы покинуть гиблое место. Нет, не из-за этого. А из-за того, что он, Коннор, уже знал, что весь мёртвый лес представляет собой сплошную ловушку, которая заставляет кружиться на одном месте, постоянно выводя к одному из капищ. Даже такие метки, как заржавевший краб-бумбум или недавно погибший рогатый зверь, не давали возможности подойти к краю мёртвого леса. Если Коннор сумеет поймать одного из живых обитателей этого леса, он заставит его вывести ребят и Джарри отсюда.
В последнее — что поймает, — верилось с трудом. Но ведь попытаться-то можно?
И Коннор бросился в погоню.
