Холодная рука, до этого момента висевшая словно верёвка, коснулась такой же руки Мэтью, но Андер тут же сунул руки в карманы, пресекая свои непонятные порывы на корню.
— Я не хочу терять еще кого-то, поэтому не стоит.
Просьба казалось приказом, но сказанным с такой тоской, что Мэтью только согласно кивнул. Они простояли там еще минут десять. Андер все таки решился закурить, Мэт неуверенно гладил мокрую фотографию мамы, потом сестры, с пренебрежением смотрел на отца, но не хотел больше всего на свете возвращаться назад. Увы, выхода не было и спустя еще сорок минут он снова был в своей комнате в САНУ, лежал на кровати и смотрел в потолок, который расплывался перед глазами от слез. Голос мамы и смех сестры снова отчетливо звучали в ушах и в памяти как диафильмы сменялись воспоминания о детстве.
Глава 16. «Нет больше смысла скрывать»
С похорон прошла неделя. САНУ работала привычном режиме, только на парах, которые раньше часто вел Сэмюэль, стояла необыкновенная тишина. Память о нем, казалось, никогда не угаснет в этих стенах. Каждый помнил его как лучшего учителя, способного объяснить все понятно, с юмором и обойтись без наказаний.
В столовой было шумно. Стук ложек о тарелки эхом отдавался от стен, смешиваясь с голосами солдат. Обеденный перерыв всегда был в почете. Все сидели на привычных местах. Бабби и Эйден обсуждали очередную парочку, которую случайно застал в гостиной за страстными поцелуями Эйден.
— Интересно, если в моей жизни появится кто-то, кого я смогу полюбить, то что я буду чувствовать? Да и как вообще понять, что я влюбился? — задумчиво произнес парень и откусил яблоко.
Бабби с Мэтом переглянулись, расплывшись в улыбке. Разговор зашел явно не в ту степь и Эйден даже сам не понял, как затронул бомбу замедленного действия. Девушка стянула волосы огненного цвета в высокий хвост и мечтательно вздохнула.
— Ну, знаешь, парочку примет я могу тебе описать. Например, если ты постоянно таскаешься за этим человеком с дурацкими вопросами после занятия или если пялишься на него, как на икону верующий. Ну, или…
Филипс продолжала топить друга, намекая на конкретного человека. Они с Мэтью уже давно заметили это. Глаза Эйдена всегда блестели при виде Якоба. Друзьям казалось, что скорее метеорит разобьет всю Землю в руины, чем Эйден пропустит любую малейшую встречу со старшим. А мистер Байрон, как и водится, не замечает младшего от слова совсем. Правда последнее время, особенно после последних событий, Якоб не замечал вообще ничего. Словно робот проводил занятия и скрывался в своей комнате. Даже на задания он за эту неделю не выезжал ни разу, только пару раз был в кабинете Фернандеса.
Мэтью тоже тренировался один. Андер приходил в спортзал только пару раз, сидел там с кислым выражением лица, пялясь в стену, бросал пару замечаний по поводу ударов и уходил. Но больше никто не видел его душевного состояния. На парах он был все так же серьезен, требователен и жесток. Все так же общался с остальными в надменном тоне, не давая надежды на то, что он сдался и ослаб. А Мэту будто не стеснялся показать, как ему тяжело и младшему это льстило.
— Ой, да что ты говоришь, мисс Догадка! И на кого ты намекаешь? — услышал Мэтью, когда вернулся из своих мыслей.
Друзья прожигали друг друга взглядом и готовы были столкнуться лбами, словно быки.
— А что тебя так разозлило? Правда глаза колет? — с легкостью отозвалась Бабби и с чувством победы откинулась на стул. — Признайся, что Якоб тебе нравится, — тихо сказала девушка.
— Знаете что, — разозлился окончательно Эйден, — волновать вас не должно, кто кому нравится. Ты вот например с Хатиманом разберись, — младший кивнул на хмурого Мэтью, — да и ты тоже с М… ой, да пофиг.
Парень подскочил со стула, сгрёб свой поднос и ушел. Бабби и Мэт молча переглянулись и продолжили есть уже остывший обед.
За столом старших пустовало место Сэма, на которое они то и дело поглядывали. Никто больше не смел его занять. Лин пыталась отвлечься разговорами о всякой ерунде, которая лезла в голову, парни были не против, девушка словно радио не давала уйти в свои мысли. Якоб слушал ее в пол уха, жевал бутерброд, который, казалось, потерял вкус и смотрел в сторону Мэтью и его друзей. Он видел, как Эйден вскочил и ушел, а Мэт вяло посмотрели с рыжей друг на друга и продолжили есть. Лин слабо улыбнулась, проследив за его взглядом.
— Тоже думаешь, что между ними что-то есть? — спросила она, намекая на Бабби и Мэтью.
— На счет Мэта не знаю, а рыжая точно на него запала, — ответил без особой заинтересованности Якоб, бросив многозначительный взгляд на Андера.
Он ожидал какой-нибудь реакции. А Хатиман и бровью не повел. Он помнил то, что было в санчасти, но признавать отказывается. Он заставил себя поверить, что ему ровно кто там на кого запал. Его сердцу такое слово как «чувства» к другому человеку было не знакомо и он хотел бы, чтобы так все и осталось. Единственное чувство, которое было ему не подвластно — боль от утраты близкого человека.
