— Так мы получается теперь все повязаны одной нитью, да? Не думала что доживу до этого.
Бабби вяло улыбнулась.
— Я тоже, — согласился Хатиман.
— Я если честно о многом не думала. О вас, например. Так странно. Правда, прости, что говорю об этом, но… вы с Мэтом, Эйден с Якобом. А мне что к Лин подкатить?
Она замолчала, а Андер вдруг рассмеялся от абсурдности ситуации. Впервые за все время знакомства с этим старшим, более известным как злой и беспощадный, они разговаривали будто старые знакомые. Фернандес сказал, что они семья, наверное, это так. Мэтью объединил их всех своей невидимой нитью чувств и исчез.
— Ты и правда очень наблюдательна, да?
Они негласно решили пойти по прямой. Солнце просыпалось. Почти рассвело. Голые ветви деревьев едва покачивались от тихого ветра.
— Откуда вывод?
— Заметила Эйдена и Якоба. Не уверен, что это кто-то из них тебе рассказал.
— Не нужно быть гением для таких случаев, нужно просто проснуться раньше всех.
Андер взглянул на младшую с немым вопросом и она ухмыльнулась в ответ. Бабби не была уверена, стоит ли раскрывать чужие секреты, но вспомнила, что секретов между ними уже почти не осталось.
— Видела как Эйден выходил из комнаты Якоба.
***
Руки Мэтью тряслись от волнения. У него не было выбора между «идти» или «остаться дома». Данбар собрал обоих. Закари предстояла длинная исповедь перед Фернандесом, а директор согласился на встречу только если Мэтью приведут с собой.
Сейчас они сидели за столом в том же особняке, где парень узнал всю правду. Стены будто хранили каждое слово и сейчас они эхом отдавались в его голове. На улице темнело, над столом тускло светила лампа. Зак и Мэт сидели рядом, изредка поглядывая в сторону друг друга. Закари был спокоен. Эта тема изжила себя после смерти Идриса.
— Чего ты больше боишься? Увидеть Фернандеса или Хатимана?
Закари спросил тихо, едва не шепотом, но Мэтью показалось, что друг кричал. Зак кивнул, зная ответ. В веренице событий поступок Вильгельма отошел на задний план. Мэтью так устал перебиваться от одного потенциального убийцы к другому, что жажда мести притупилась, а мысль о встрече с Андером по-прежнему сводила с ума.
Зак посмотрел в окно. Отец ждал гостей, стоя на террасе. Директор уже был близко. Хатиман был близко. Парень снова посмотрел на Мэта. Им было хорошо вчера вечером. Зак чувствовал себя рядом с Мэтью спокойно. Но ему становилось не по себе, когда он вспоминал как сильно Мэтью и Андер связаны. Будто родственные души, потерянные на долгие годы и вновь воссоединившиеся. А в Закари зарождалось чувство собственности.
— Зачем они Бабби привезли? — проскулил Мэтью, отвлекая Зака от мыслей.
За окном стояли две черные машины. Ну, конечно, это ведь САНУ, никакой яркости. Парень усмехнулся. Лицо Хатимана явно вытянется, когда он увидит своего младшего в желтой толстовке. В толстовке чужого парня. Закари не знал, как к этому относятся там, в секретной армии, но на месте Андера Зака бы загрызла ревность.
К крыльцу приближались трое из САНУ и два охранника. Впереди шел Уильям и его правая рука — брат. Дядюшка Альберт веселый и беззаботный.
— Все будет хорошо, — тихо сказал Зак, прикасаясь к ладони Мэтью.
— Ты не можешь знать. Если Фернандес решит меня забрать, то мне придется уйти.
— Нет, ты ведь не игрушка. Он и без того сделал все самое мерзкое, что мог. Я не отдам им тебя.
Дверь открылась. Мэтью видел входящих словно в замедленной съемке. Один за одним они заходили, бросая на него взгляд. Уильям, Альберт, охранник. Фернандес, Бабби. Андер. Он не подал вида. Держался серьезно и устрашающе. В сторону Мэтью даже не посмотрел.
Они расселись в полной тишине. САНУ напротив Данбаров и Мэтью. Он с ними, теперь на их стороне. Но сам парень не чувствовал ничего сейчас. Боль и обида на Фернандеса не просыпалась, от безразличия не хотелось даже дышать. Поразительно как сильно он хотел поймать на себе взгляд карих глаз и прикоснуться к неподвижному сейчас лицу, будто перед ними сидит не человек, а мраморная статуя.
— Кто бы мог подумать, что мы когда-либо сядем за стол переговоров, правда? — спокойно сказал Уильям.
— Ситуация дошла до крайности. Я не могу отпускать своих людей за территорию САНУ. Заказы, работа — все встало на месте. Солдаты сходят с ума в четырех стенах.
— Ты прав, — Уильям согласился с Фернандесом. — Но сначала ты бы хотел услышать главное для тебя, верное? Закари, расскажи все от начала до конца.
Фернандес и Бабби напряглись, когда парень заговорил. Мэтью понял зачем она здесь — наблюдать. Закари повторял историю рассудительно, медленно, чтобы каждый из присутствующих раз и навсегда уяснил суть и ему больше не пришлось вспоминать об этом.
Бабби глянула на друга, вяло улыбнулась и снова перевела все внимание на Закари. Ее сердце барабанило о грудную клетку с завидным остервенением, не жалея. Она понимала, что Мэтью больше не с ними и эта мысль заглушала слова Зака. Девушка приложила все силы, что бы вникнуть в историю. В поведении и тембре парня не было слышно и доли лжи.
