Уильям пытался приободрить, но голос его звучал как предсмертное послание — глухо и неправдоподобно. Данбар как никто другой понимал теперь, что это такое — потерять ребенка, поэтому пересилив себя, пытался утешить, пусть и не хотелось говорить ничего. Он предпочел бы лежать пластом на кровати и смотреть в потолок, а лучше вовсе застрелиться и отправиться к сыну, потому что все что он имел в жизни было разрушено. Осталась только жена, убитая горем, несколько людей из сотни и никакого желания строить все заново.
— Я только надеюсь на Хатимана. Надеюсь что он правильно распорядится солдатами, — сказал Вильгельм и залпом осушил стакан наполненный чистым виски.
Он пил, но не пьянел. Кровь кипела в венах от волнения и боролось с алкоголем на раз. Телефон зазвонил, разрезая нависшее в воздухе напряжение. Дрожащими пальцами директор ответил на вызов. Это был охранник у ворот. Он предупредил о приближении пяти машин.
— Откройте ворота и пропустите всех, кто приехал. Не открывать огонь, не кидаться. Встретьте их максимально спокойно.
***
Когда на территорию въехала колонна из пяти белых БМВ, все находящиеся в САНУ люди — солдаты, персонал, директор и гости стояли на улице. Из машин вышли люди Роберта — огромные парни, похожие больше на охрану ночного клуба, выстроились полукругом. Все понимали для чего — чтобы прикрыть спину виновника торжества. С заднего сиденья одной из машин вышел высокий мужчина в черном пальто. На его темные волосы упали мягкие первые снежинки в этом году.
Вильгельм ждал свою Тину, забыв как дышать, и Роберт не тянул время, он делал все размеренно, но директору казалось, что прошло не пять минут с их прибытия, а целая вечность. Все томились в ожидании, ничего не понимая. Плюс минус двадцать солдат, остававшийся в целых персонал и охрана.
Мэт стоял рядом с Андером. Старший стоял словно скала, наблюдая за каждым действием Роберта и его людей. Он готов был приступить к своему плану в любой момент. Но сегодня все было не в пользу САНУ, потому что Роберт жил своей местью и был намного шагов вперед.
— Здравствуй, Вильгельм, — улыбнулся Роберт.
Тина так и не вышла. Фернандес чувствовал что она в машине, но почему Роберт не выводит ее он не понимал. Мужчины сделали шаг на встречу к друг другу. Люди Роберта и Вильгельма смотрели друг на друга словно цепные собаки, готовые в любой момент биться за своего предводителя.
— Где моя дочь? — в голосе Фернандеса был метал, мужчина по-волчьи смотрел на врага серыми глазами.
Роберт в ответ продолжал удерживать на своем лице спокойную улыбку и от этого всем становилось не по себе. В этой улыбке не было страха, злости или дружелюбия. Она словно говорила: «Я прикончу каждого из вас, но вам не стоит бояться».
— В машине. Я обещал привезти ее и я привез. Я держу свои слова, дядя.
Дядя. Каждый раз от Роберта это слово звучало с ядовитым привкусом ненависти. Он выплевывал это слово, будто насмехаясь над Фернандесом.
— Верни мне ее и проси что хочешь.
Роберт потер озябшие руки. С серого полуденного неба все сильнее сыпал снег. Атмосфера была угнетающей и тревожной. Казалось, только Роберт здесь чувствует себя хорошо.
— Конечно, — согласился Роберт, — но есть условия. Меры предосторожности, сам понимаешь.
Роберт словно играл с ними в «кошки-мышки», насмехался, тянул время. Он никуда не спешил, ему не к кому было спешить. Все что он имел — деньги, связи и желание отомстить. Сейчас он стоял на пороге свершения и наслаждался, питаясь этими напуганными и удивленными взглядами.
Мужчина обвел взглядом солдат. Он прошелся по первому ряду, останавливаясь на Мэтью. Янтарные глаза сверкнули, словно голодный волк нашел свою добычу. И Андер понял это. Тревога волной прошлась по разгоряченному телу, застревая где-то в груди.
— Что, злой и страшный Хатиман, переживаешь за своего малыша? — Роберт впервые недобро усмехнулся. — Подойди сюда, — сказал он Мэту.
Мэтью собрался сделать шаг в сторону Роберта, но Андер поймал его за рукав ветровки, заглядывая в зеленые глаза с тревогой.
— Все нормально, — Мэт улыбнулся, освободился от хватки старшего и пошел вперед.
Мэтью слышал историю о первом задании старшего. Слышал и о том, что это была мать этого мужчины. Он понимал — Роберт знает все и лучше вести себя спокойно сейчас, а дальше дело ситуации.
Андер с удивлением смотрел как уходит Мэтью. С таким напускным спокойствием и самоконтролем, как и в тот раз, когда люди Данбара взяли его. Андер гордился, его малыш достойный солдат САНУ и хороший ученик.
— Какого это, переживать за любимого человека? А, Андер? Бояться, что ему может быть больно и нестерпимо страшно? Какого это представлять, что он умер и ты остался совсем один? Мне кажется, тебе стоит испытать это, чтобы ты понял меня. Знаешь, когда я узнал что ты убил мою мать, последнего родного человека, последнюю цель выжить, я пообещал себе что когда-нибудь сделаю тебе так же больно. Любишь его, правда?
