Она ощущала себя комфортно, не смотря на щебетание этой лёгкой, как дуновение ветерка дамы. Диана видела Аннет такой простой, открытой, искренней и до жути родной, хотя совсем её не знала. Столько энергии и жизненной силы исходило от Анны, что Ди даже удивилась. Будто в ней самой никогда не было ничего подобного, никогда не было такой внутренний энергии и лёгкости, которая ощутима даже физически.
Разница темпераментов? Или, может, Диана всегда сдерживала себя, комплексовала, была зажатой, боялась быть собой с другими и не могла признать, что является совсем другой. Как давно она проводила время с друзьями? Как давно у неё были друзья?
– У меня много видов чая. Зелёный, чёрный, есть даже красный, на травах, на разных травах. Хочешь с ромашкой? Он расслабит тебя, – засуетилась Аннет, открывая настенный шкаф, демонстрируя богатый ассортимент.
– Давай с ромашкой.
Анна стала напевать себе что-то под нос, пока грелся электрический чайник. Она достала красивый чайный набор с цветочным узором, салфетки, всё аккуратно разложила перед Дианой. Делая это так изящно и просто, что Диана замерла, наблюдая за каждым её действием. Неужели можно вот так воспринимать рутину? Радоваться тому, что ты делаешь чай, улыбаться и испытывать счастье? Не быть вечно уставшей, отмывать до блеска белоснежную кухню, просто потому что хочется, а не под гнётом болезненного «надо»?
Диана вспомнила, как она готовит каждый день, а затем моет посуду, столешницы. Вид у неё, наверняка, не такой бодрый и счастливый, как у напевающей Аннет.
– Вот, – Анна села напротив Дианы, – Ещё пирожные. Не бойся, они не очень калорийные, я сама делала.
Диана посмотрела на чашку перед собой и на блюдце с идеальными пирожными. Они были малиновые, украшенные кремовыми узорами на верхушке, похожие, скорее, на чизкейк или на кусок торта. У Ди рот наполнился слюной – она не завтракала и едва ли успела бы пообедать, а таких изысков как пирожные, не пробовала уже очень давно. Ей хотелось наброситься на десерт, но Диана отломила лишь небольшой кусочек с помощью вилки и попробовала.
– Как тебе? – заискивающе заговорила Аннет, держа в руках чашку с чаем.
– Чудесно, – блаженно проговорила Ди.
– Я так рада! А теперь давай поговорим, раз уж ты решилась составить мне компанию. Где ты работаешь?
– В нескольких местах…А ты?
– То есть у тебя ещё и не одна работа? – Аннет вскинула брови с нескрываемым удивлением, – Серьёзно?
– Ну… Да, – смутилась Диана, – У меня трое детей, мне нужно содержать семью, платить за дом, покупать продукты, одежду.
Ди удивилась с какой лёгкостью она жалуется Анне на жизнь, так вот просто, говорит о том, что старалась скрыть от других. Вероятно, эта атмосфера навеяла такое ощущение спокойствия, а может и сам образ соседки внушал доверие – редко встретишь в обычной жизни человека, которому хочется открыться. Особенно в том случае, если до этого никому не рассказывал ни о чём подобном. Диана же не признавалась в своих слабостях даже самой себе.
– Ого, – присвистнула собеседница, делая глоток чая, – Это же ужасно! Я вот не работаю. Мой муж хоть и может напиться, как тогда, но… Он работает на хорошей работе. Я занимаюсь делами дома. А вот к детям мы не готовы, куда нам, мы не готовы! Ой, ну я же сказала, – она звонко рассмеялась над своей же глупостью, – Ладно-ладно. Так, что ещё… Каково это быть матерью троих деток?
Диана задумалась, хмуря брови. Этот вопрос поставил её в тупик. Она плотнее сжала ручку чашки и опустила взгляд… Мысли сбежались в кучу, из этого клубка было невозможно выудить что-то полезное, поэтому женщина молчала, глядя в зеркальную поверхность чая.
Вероятно, тут полагалось ответить что-то вроде: «Это счастье! Я обожаю своих детей!» Или сказать, что ты чувствуешь себя гордой матерью, а ещё любишь своего мужа, ведь вы – замечательная, счастливая семья.
Хорошо, но стоит ли так нагло врать самой себе?
– Ну…– тихо начала она, заметив, что собеседница на редкость долго молчит и слишком терпеливо ждёт ответа – придется высказаться, молчание и так затянулось, – Я люблю своих детей. Правда, мне нелегко.
Это была самая большая правда, сказать которую Диана могла себе позволить.
Только вот следующего ответа она точно не ожидала.
