Триумфальная арка в стиле ампир была спроектирована по приказу Наполеона и построена в древнеримском стиле в ознаменование побед его Великой армии. Скульптурные группы на двух сторонах её квадратных колонн отражали важные события французской истории. Выше скульптурных групп на четырёх сторонах арки располагались шесть барельефов на ту же тему. Но супругам они были плохо видны и непонятны.
Позже они, наконец, побывали и в Лувре, поняв, что сюда надо ходить много раз.
Расположенный в старинном королевском дворце на улице Риволи, он считался одним из крупнейших, старейших и самым популярным художественным музеем в мире. Его богатая коллекция художественных и исторических реликвий Франции насчитывала около трёхсот тысяч экспонатов, из которых выставлялись на обозрении посетителей лишь тридцать пять тысяч. При входе супруги обратили внимание на конную статую Людовика XIV-го, сфотографировав её.
Эта конная статуя, стоящая перед Лувром, обозначала точку начала исторической оси Парижа, проходящей от неё на северо-запад и являвшую собой Триумфальный путь (Королевскую перспективу) – ряд улиц, зданий и памятников, находящихся на одной линии.
Из множества экспозиций Пётр предложил Алевтине начать с Древнего Египта. А обнаружив статую писца Каи, он сфотографировал её.
В первый день осмотра Лувра, кроме коллекций древнего Египта, они бегло просмотрели ещё и коллекции Древнего Востока, Греции и Рима. А остальные коллекции, среди которых были скульптуры, картины, графика и различные предметы искусства, супруги оставили на следующие посещения.
Иногда им приходилось посещать и коллективные мероприятия, большей частью носившие политический характер и служившие укреплению дружбы между трудящимися двух стран. Пётр Петрович вообще-то не любил их, ещё в Москве по-возможности пропуская демонстрации и митинги. Но на этот раз мероприятие носило и познавательный характер. Это был деловой воскресный приём у мэра коммуны Сен-Дени, инициаторами которого оказались сотрудники делегации Белоруссии на конференции в Париже.
На эту встречу они пригласили и сотрудников делегации Украины. Поэтому компания собралась значительная. От посольства СССР на эту встречу был делегирован лишь П.П. Кочет.
Ровно в полдень все оказались в кабинете мэра – коммуниста Жана Маррена. Он встретил гостей в белом нарядном костюме с красной ленточкой в петлице – знаком награждения воинским орденом. Маррен был средних лет, курчав и темноволос.
Он одарил вошедших товарищей приветливой улыбкой и крепко пожал всем руки. Но его усталые глаза, тени под ними и морщины на лице красноречиво свидетельствовали о пережитых им трудных годах.
Он рассказал, что до войны работал рабочим на автомобильном заводе Гочкиса, а во время немецкой оккупации сражался в рядах партизан и был дважды ранен. После этого мэр выразил готовность ответить на все интересующие гостей вопросы.
Из уст мэра Пётр Петрович услышал, что северный пригород Парижа пролетарский Сен-Дени является крупным промышленным центром с населением в восемьдесят тысяч человек. Здесь расположены автомобильный и металлургический завод, предприятия пищевой и стекольной промышленности, и главная городская теплоэлектроцентраль.
Сейчас коммуне приходиться разгребать последствия войны. Три тысячи семей до сих пор не имеют своего жилья, а девять тысяч семей живут без водопровода, канализации и электричества.
Поэтому многим людям приходится ютиться в кузовах старых грузовиков, в автобусах, вагонах и фургонах, и в сооруженных из подручного материала домиках. А новых домов пока строится мало, а квартплата для съёмного жилья очень высокая.
Но, несмотря на такие условия, мэрия стремится сделать для своих жителей всё, что возможно в капиталистическом государстве.
– Здорово! Прекрасный материал для «Известий»! – сразу понял Кочет, готовя очередную заметку в московскую газету.
И уже на месте – за своим рабочим столом в посольстве – Пётр Петрович Кочет написал статью о тяжёлой послевоенной жизни парижских рабочих, снабдив её свежей фотографией простых парижан, стоящих в очереди в ожидании раздачи продовольственной помощи.
