– Дед, горим…. В спальне…., – проорали мы в эту благостную каморку и деда как подорвало. Вскочил, побежал в комнату, нырнул в едкий и густой дым и через секунд тридцать выскочил оттуда с ватным одеялом в руках, с чёрным, тлеющим пятном прямо посередине и выбежал на улицу. Где и затоптал одеяло в снегу. Больше там ничего не пострадало, через пятнадцать минут дым через форточки выдуло на улицу, но остался стойкий запах горелого тряпья. А вечером мы от родителей получили хорошую трёпку.
Частыми гостями поселковая детвора была и в местной пожарке, которой заведовал добрый бесконвойник дядя Коля и он всегда встречал нас с радостью и грустью. Хоть он и был зеком, но пользовался за свой честный характер уважением у офицеров и остальных жителей посёлка. Да и попал он в лагерь по русской дурости из-за выпивки и всегда привечал нас, тоскуя по своим детям, оставленным им где-то далеко. В пожарке, вместе с дядей Колей проживала безропотная лошадь Машка, а также большой и умный пёс Шарик, любимец всего посёлка и он позволял нам играться с ним по всякому. Но один раз он меня хорошо тяпнул и за дело.
