Детство и общество полностью

Родительская вера, которая поддерживает появляющееся у новорожденного базисное доверие, всегда надеялась на охрану социальных институтов. Но случалось, находила своего сильнейшего врага в религии. Доверие, рожденное заботой, является, по сути, пробным камнем сущности определенной религии. Всем религиям свойственны следующие особенности: периодическая, по-детски непосредственная капитуляция перед Поставщиком (Кормильцем) или Поставщиками, которые раздают как земное богатство и удачу, так и духовное здоровье; демонстрация ничтожности человека, для чего используются покорные позы, смиренные жесты и мимика; признание в молитве и песнопениях проступков, пагубных мыслей и дурных намерений; пламенный призыв к внутреннему объединению под божественным руководством; наконец, постижение того, что личное доверие должно стать общей верой, а личное недоверие — выраженным в виде общего правила грехом. Восстановление же и укрепление индивидуума должно стать частью ритуальной практики многих, а также знаком доверительной атмосферы в данном конкретном обществе. Ранее мы показали, как племена, имеющие дело с одним сегментом природы, развивают коллективную магию, которая, по-видимому, так «ведет переговоры» со сверхъестественными Поставщиками пищи и удачи, как если бы они были разгневаны и их необходимо было умилостивить молитвой и самоистязанием. Первобытные религии — первозданный пласт во всех религиях и религиозная составляющая в каждом индивидууме — изобилуют попытками искупления. Они призваны компенсировать смутные прегрешения против материнской основы и восстановить веру в добродетельность сил вселенной.

Каждое общество и каждое поколение должно находить закрепленную институтами форму почитания, которая получает жизнеспособность из его образа мира — от предопределения до непредсказуемости. Клиницисту остается лишь наблюдать, что гордятся существованием без религии как раз те, чьи дети не в состоянии жить без нее. С другой стороны, много таких, кто, по-видимому, черпает жизненную веру в общественной деятельности или научных занятиях. Опять-таки, немало и тех, кто открыто исповедует веру, но фактически каждым вздохом выражает недоверие и к жизни, и к людям.

При описании возрастного развития и кризисов человеческой личности как последовательности альтернативных базисных установок (таких, как «доверие против недоверия») мы используем термин «чувство». Подобно «чувству здоровья» или «чувству нездоровья» такие «чувства» пронизывают нас полностью, до самых глубин, наполняют собой сознание и бессознательное. Они одновременно выступают и как механизмы переживания опыта, доступные самонаблюдению, и как образцы поведения, доступные наблюдению других, и как бессознательные внутренние состояния, которые выявляются посредством тестов и психоанализа. В дальнейшем важно иметь в виду все эти три критерия «чувства».

Развитие мышц предоставляет арену для экспериментирования с двумя синхронными наборами социальных модальностей — удерживанием и отпусканием. Как это бывает со всеми социальными модальностями, их основные конфликты могут в конечном счете привести либо к враждебным, либо к доброжелательным ожиданиям и установкам. Поэтому удерживание может стать деструктивным и жестоким захватом или ограничением, а может принять характер заботы — иметь и сохранять. Отпускание тоже может превратиться во враждебное высвобождение разрушительных сил или стать расслабленным «а-а…» и «пусть себе».

Следовательно, внешний контроль на этой стадии должен безоговорочно убеждать ребенка в собственных силах и возможностях. Малыш должен почувствовать, что базисному доверию к жизни, единственной ценности, лишенной вспышек ярости оральной стадии, ничто не угрожает со стороны резкого поворота на его жизненном пути — внезапного страстного желания получить право выбора, требовательно присваивать и упорно уничтожать. Постоянство внешней поддержки должно защищать ребенка от потенциальной анархии его еще неокрепшего чувства различения, его неспособности удерживать и отпускать осмысленно. Когда окружающие поощряют малыша «стоять на своих ногах», они должны оберегать его от бессмысленного и случайного опыта переживания стыда и преждевременного сомнения.