Детство и общество полностью

Таким образом, эпигенетическая диаграмма представляет собой систему зависящих друг от друга стадий. Возможно, отдельные стадии изучены более или менее основательно (или же обозначены более или менее точно), но диаграмма предполагает, что их исследование всегда должно вестись с учетом полного изображения стадий. В этом случае диаграмма привлекает мысль исследователя ко всем ее пустым клеткам. Если мы занесли базисное доверие в клетку I₁, а целостность — в клетку VIII₈, то оставляем открытым вопрос о том, каким могло бы стать доверие на стадии, где господствует потребность в целостности. Точно так же мы оставили открытым вопрос о том, на что оно может походить и как, собственно, его называть на стадии, где доминирует стремление к автономии (II₁). Все, что мы намереваемся подчеркнуть, сводится к следующему: доверие, вероятно, развивается по своему собственному плану до того, как оно становится чем-то бо́льшим в том критическом столкновении, где развивается самостоятельность. И так далее, вверх по вертикали эпигенетической матрицы. Если мы предположим, что на последней стадии (VIII₁) доверие перешло в зрелую веру, какая только могла сформироваться у пожилого человека в его социальной среде и исторической эпохе, наша карта позволит увидеть не только то, каким мог бы быть такой человек, но и то, какие подготовительные стадии он должен был бы пройти. Из всего этого должно быть ясно, что карта эпигенеза предполагает глобальную форму мышления и переосмысливания, которая оставляет детали методологии и терминологии для последующего изучения.

Впрочем, если оставить этот вопрос совершенно открытым, пришлось бы затем опровергать неправильные применения всей этой концепции в целом. Среди них — предположение о том, что чувство доверия (как и все другие постулированные нами «положительные» чувства) является достижением, которого индивидуум добивается на данной стадии раз и навсегда. Действительно, некоторые авторы так настойчиво стремятся сделать из этих стадий шкалу достижений, что беззаботно пренебрегают всеми «отрицательными чувствами» (базисным недоверием и пр.), которые динамически дополняют «положительные» чувства на протяжении всей жизни.

Предположение, что на каждой стадии достигается ценное качество, невосприимчивое к новым внутренним конфликтам и к изменяющимся условиям, по-видимому, представляет собой проекцию на развитие ребенка той идеологии успеха, которая может быть опасной. Ведь она пропитывает наши личные и общественные мечты и делает нас неспособными к усиленной борьбе за наполненное смыслом существование в новой, индустриальной эпохе истории. Личность постоянно борется с опасностями существования, равно как метаболизм тела борется с распадом. Когда мы сталкиваемся с состоянием относительной стойкости и симптомами ее ослабления у одного и того же человека, мы просто более легко относимся к парадоксам и трагическим возможностям человеческой жизни.

Очищение данных стадий от всего, кроме их «достижений», имеет свою противоположность, которая отражается в тенденции описывать или тестировать их в качестве «черт» или «стремлений» (личности). Причем делается это без какой-либо предварительной попытки установить связь между развиваемой на протяжении этой книги концепцией и близкими другим исследователям понятиями. Хотя сказанное выше и звучит отчасти как сетование, я не намерен замалчивать тот факт, что сам побудил других к ошибочным толкованиям и применениям данной концепции. Я дал этим позитивным силам человека названия, которые благодаря своему прошлому приобрели бесчисленные значения надуманных достоинств, показной воспитанности и всемерных добродетелей. Тем не менее я убежден, что между эго и языком существует внутренняя связь и что вопреки происходящим с ними злоключениям главные слова сохраняют значения, составляющие их сущность.

Впоследствии я попытался составить для книги Джулиана Хаксли (Julian Huxley, Humanist Frame) предварительный перечень ценных качеств, которые эволюция заложила как в основной план стадий жизни, так и в фундаментальный план институтов человека (более подробное обсуждение этого вопроса представлено в главе IV моей книги Insight and Responsibility). Хотя я и не могу обсуждать здесь связанные с этим методологические проблемы (усугубляемые, к тому же, употреблением с моей стороны термина «базисные добродетели»), я все же приведу в качестве приложения перечень этих ценных качеств, потому что они фактически являются несомненными последствиями тех «благоприятных соотношений», которые на каждом шагу упоминаются в главе о психосоциальных стадиях. Вот этот перечень.

• Базисное доверие против Базисного недоверия: Энергия и Надежда.

• Автономия против Стыда и сомнения: Самоконтроль и Сила воли.

• Инициатива против Чувства вины: Направление и Целеустремленность.

• Трудолюбие против Чувства неполноценности: Система и Компетентность.