Детство и общество полностью

Чтобы передать степень моего удивления при обнаружении модусов органа среди того, что я стал называть общими элементами (в противоположность уникальным) в конструкциях этих детей, нужно признаться в том, во что, вероятно, трудно поверить: я ни на что особенное не рассчитывал. Фактически мною двигало удовольствие от новизны опыта работы с таким количеством детей, к тому же здоровых. Готовность удивляться относится к профессиональным качествам клинициста, ведь без нее клинические данные вскоре утратили бы информативные свойства новых (или достоверных) находок.

По мере того как дети — один за другим — с серьезностью мастеров сосредоточивались на своих конфигурациях, которые должны были стать «совершенно правильными», я постепенно начал сознавать, что привык ожидать различные конфигурации от мальчиков и девочек соответственно.

В качестве уточнения, приводящего нас непосредственно к модусу женской инклюзии (IV₁), укажем, что девочки гораздо чаще мальчиков устраивали комнату в виде расставленной по кругу мебели, без стен. Иногда такая круглая конфигурация из мебели подавалась так, будто в нее вторгается что-то угрожающее (иногда и смешное), например поросенок (см. рис. 6) или «отец, возвращающийся домой верхом на льве». Однажды такую «феминную» сцену с дикими зверями в роли незваных гостей выстроил мальчик, и я ощутил неудобство, которое, как полагаю, часто выдает экспериментатору наличие у него сокровенных ожиданий. И на самом деле, уходя, уже у самой двери, мальчик воскликнул: «Здесь что-то не так!» — вернулся и с видом облегчения расположил зверей по касательной к окружности из мебели. Только один мальчик построил и оставил без изменений такую конфигурацию, причем дважды. Он страдал ожирением и имел женоподобное сложение. Когда гормональная терапия начала давать желаемый эффект, он возвел в своей третьей конструкции (через полтора года после первой) самую высокую и самую тонкую из всех башен, какую только можно было ожидать от мальчика.

Рис. 6

То, что башня, построенная мальчиком, когда он сам, наконец, стал стройнее, оказалась самой тонкой — это один из тех уникальных элементов, который дал возможность предположить, что в какой-то мере ощущение телесной стороны собственной персоны повлияло на пространственные модальности создаваемых ребенком конструкций. Отсюда один шаг до предположения, что модальности, общие для детей одного пола, могут в известной степени выражать чувство пола — мужского или женского. Вот когда я почувствовал симпатию к кубикам за их легкость при обработке материалов исследования, которое мы начали. Ведь строительные кубики не требуют слов, легко поддаются подсчету, измерению и сравнению там, где дело касается пространственной интерпретации. В то же время кубики кажутся геометрическими настолько, что в наименьшей степени, вероятно, подвергаются влиянию смыслов. Кубик — это кубик и ничего, кроме кубика. Тем более поразительно (если не считать это просто функцией различия в темах), что мальчики и девочки использовали разное количество кубиков и создавали разные конфигурации.

Итак, я решил обозначить эти конфигурации такими простейшими терминами, как башни, здания, улицы и переулки, сложные и простые ограды, интерьеры в стенах и без стен. Затем я дал фотографии игровых сцен двум объективным наблюдателям, чтобы посмотреть, согласятся ли они с наличием или отсутствием таких конфигураций (или их комбинаций). Совпадение их мнений действительно оказалось значимым. Опираясь на оценки наблюдателей (не знавших о моих ожиданиях), можно было установить, как часто эти конфигурации встречались в конструкциях мальчиков и девочек. Здесь я резюмирую в общих словах выводы наблюдателей.

Читатель может принять к сведению, что каждая упомянутая конфигурация в принадлежащих определенному полу конструкциях отнимает больше (и часто — значительно больше) двух третей рабочего времени ребенка, а оставшаяся треть обычно отводится на подчеркивание особых обстоятельств, которые нередко демонстрируются, чтобы «подтвердить правило».

Самым существенным половым различием оказалась склонность мальчиков сооружать различные строения, дома, башни или улицы (см. рис. 7), а склонность девочек — использовать игровой стол как деталь интерьера дома с незатейливыми конструкциями из малого количества кубиков или вообще без них.

Рис. 7