Но кроме печалей были в те годы и неожиданные духовные радости, которые Господь дарует Своим верным исповедникам. Именно в Череповце к отцу Валентину «пришла» святая икона преподобного Зосимы Ворбозомского.
Как повествует в своей статье монахиня Кирилла Червова, опираясь на воспоминания матушки Маргариты, эта икона «приплыла по Шексне и на ней, перевернутой, полоскали на реке белье. Однажды открылся святой лик. Кто-то из верующих принес икону в церковь отцу Валентину. Он взял ее и никогда с ней не расставался, где бы ни служил в последующие годы. По размерам иконы можно предположить, что она или от раки святых мощей преподобного или из иконостаса. В архиве отца Валентина хранился редкий акафист преподобному Зосиме Ворбозомскому, составленный, похоже, горицкими монахинями».
Память преподобного Зосимы – 17 апреля и 20 ноября (по новому стилю). Он получил иноческое воспитание у преподобного Корнилия Комельского. Затем Зосима по любви к уединению поселился на маленьком острове Ворбозомского озера близ Белозерска. Там построил деревянную церковь во имя Благовещения Божией Матери, куда стали собираться любители пустынного жития. Вскоре образовалась обитель по образу Корнилиева монастыря – со строгим общежительным уставом. После многих иноческих подвигов преподобный почил в 1550 году и был погребен в устроенной им обители.
Итак, непреклонный в своей вере и церковном служении отец Валентин получил из глубины веков благодатную весть и духовную поддержку от древнего вологодского подвижника Зосимы Ворбозомского. С его иконой, явленной таким чудесным образом, священник не расставался всю свою жизнь. Ныне этот образ находится в храме Воскресения Словущего на Ваганьковском кладбище в Москве, где отец Валентин был настоятелем последние 12 лет (1982–1994). Она является чтимой святыней.
В Москву он переехал в 1961 году и служил в различных московских храмах. Православная писательница и позднее монахиня Елена Стрельникова, жившая в Ферапонтове и знавшая отца Валентина ещё со времён Кириллова, вспоминает его непреклонный в вере характер. Он проявился и во время его служения в Москве. В мае 1991 года, за десятилетие до официального прославления Царственных страстотерпцев, возле храма Воскресения Словущего, за алтарем, были установлены крест и каменные плиты с именами убиенных. Настоятель этого храма отец Валентин открыто служил панихиды по Царской Семье.
Отец Валентин Парамонов мирно почил 12 сентября 1994 года. Его отпевали 26 священников во главе с владыкой Арсением Истринским. Проститься со своим батюшкой пришло очень много прихожан и тех, кто знал и любил отца Валентина. По его завещанию, гроб опускали в могилу под ангельское славословие «О Всепетая Мати…», которое он очень любил, особо почитая Царицу Небесную.
Я написала эти воспоминания, желая следовать совету апостола Павла, который говорил: «Поминайте наставников ваших…».
Впервые слова Евангелия я прочитала на иконе Иисуса Христа. У бабушки был небольшой образ, который она повесила за ширмой в углу. Спаситель держал открытую книгу, на синих эмалевых страницах которой было написано: «Приидите ко мне все труждающиеся и обремененные и аз упокою вы» (Мф. 11. 28). Только-только научившись читать современный текст, я каким-то чудом разобрала буквы старой кириллицы и восприняла сердцем евангельскую фразу на церковнославянском! Сердце замерло от умиления и радости, словно оно, наконец, приобрело то, что давно в глубине жаждало. Смысл фразы ускользал от детского сознания, но глубоко проникал в душу.
Может быть, такое удивительное проникновение происходило по той причине, что эти слова Спасителя подтверждались простыми детскими наблюдениями над верующими во Христа людьми, которые несмотря ни на что, шли в Церковь и твёрдо надеялись только на Господа. Их было мало, но ими держалась Церковь в годы богоборчества. Все они были – «труждающимися и обремененными», то есть обездоленными, испытали многие беды, и у них осталась только эта надежда на Бога. Они уже никого не боялись, и терять им было уже нечего. Вспомним с благоговением о них.
Начну с самого раннего воспоминания. После войны наша семья обносилась. Не было даже хорошего тёплого одеяла. Мама долго хлопотала, копила скудные гроши и, наконец, купила вату и серый сатин для его изготовления. Они с бабушкой Надеждой Феофановной долго пытались начать работу, однако у них ничего не получалось. Они даже поссорились. Им никогда не приходилось стегать ватные одеяла. Расстроенные, они отложили это дело.
