А вы много знаете о детстве своих бабушек и дедушек? Наверняка, нет! Ведь в то время в стране бушевала великая война, которая заслонила в памяти все детские радости и переживания. А между тем, пока взрослые решали судьбы мира на фронтах, их дети росли. Как жили девчонки и мальчишки во время войны, во что играли, о чем мечтали? Об этом вы узнаете, прочитав о военном детстве девочки из небольшого шахтерского городка. А еще о том, как страшно, когда история повторяется через много лет с их внуками и правнуками.
Второй день не прекращались обстрелы…
– Бух! Бух! Бух! – очень громко и очень близко застучало с запада. «Что-то сегодня совсем рядом бьют», – прислушалась Валентина. Уже несколько дней было совсем тихо и нате вам, опять зарядили». Не зажигая света и помня о снайперах, пожилая женщина с трудом протиснулась к подоконнику, заставленному горшками с кактусами, и всмотрелась в темноту. Никаких отблесков от разрывов в хмуром январском небе не наблюдалось, но это ровным счетом ничего не значило. Начаться могло в любую секунду. Она проверила, включено ли радио в спальне, на всякий случай, чтобы не пропустить сообщение от служб МЧС о том, что нужно срочно спускаться в подвал.
Вдруг она почувствовала, что зябнет, хотя с утра ходила в толстом махровом халате. Потрогала батарею, и пальцы наткнулись на обжигающий холодом металл. «Так, отопление отключили. Интересно, из-за аварии или по более серьезной причине. Свет и вода пока есть. Пойду-ка еще раз проверю «тревожную» сумку». С этими мыслями, промелькнувшими в секунду, Валентина задернула поплотнее шторы и пошла на лоджию, в противоположную сторону квартиры, откуда окна смотрели прямо на восток. Достала из-под старого стула, доживавшего свой век в качестве этажерки, большую дорожную сумку на колесиках и переместилась в спальню. С этой стороны квартиры свет можно было включать без опасений, что она и сделала. Расстегнула молнию и стала, не спеша, перебирать тщательно упакованные вещи первой необходимости: аптечку, деньги, консервы, крупы, документы, белье. «Так, а это что у нас?», – Валентина осторожно размотала скрученное в комок полотенце и извлекла на свет … древнюю куклу, с лысой, облупившейся от старости опилочной головой и тряпичным туловищем неопределенного цвета, без одежды.
– Смотри-ка, – удивилась про себя Валентина, – и ее подружку я, оказывается сюда сунула. На счастье, больше полувека зачем-то ее храню. Хотя от судьбы все равно не уйдешь, какими талисманами не запасайся. И опять весь этот ужас повторяется.
– Бабуля, бабуля, ты где? В спальню вбежал девятилетний правнук Ваня. – Бабуля, я боюсь, почему так сильно стреляют, я рисунок рисовал о зиме. А потом стрелять начали, я испугался и к тебе прибежал! Я, наверное, буду плакать. – Ванин бурный поток эмоций заполнил небольшую комнату и вернул Валентину в реальность. А мальчишка тем временем прошмыгнул на холодную лоджию и, прыгая, как Маугли, по тумбочкам и шкафчикам, теснившимся впритык друг к другу, подобрался к окну и уткнулся лицом в темное стекло.
– Бабулечка, не ругайся, я только посмотрю, что там и сразу слезу, – горячо и быстро забормотал мальчик. Валентина, тем временем, уже полностью пришла в себя и строгим «бабушкиным» голосом приказала:
– Быстро слезь с окна и иди в свою комнату. На всякий случай переоденься, может опять придется спускаться в подвал.
– А что, а зачем? А в наш дом что, может попасть снаряд? И что тогда будет? Нас всех убьют? – Очередная порция Ваниных вопросов- утверждений обрушилась на Валентину. Она видела, что мальчик на грани истерики. Нужно быстро успокоить и отвлечь мальчика.
– Ваня-Ванюшка, ну что ты такое говоришь! Не бойся, ничего с нашим домом не случится! Один раз в это место бомба уже попала и все-все разворотила. А второй раз бомба, как известно, в одно место не попадает. Так что все будет хорошо.
– Как второй, как второй? – Ваня уже полностью переключился на новую информацию и огромными горящими глазами смотрел на бабушку. – А когда первый был, бабуля? А тогда тоже обстреливали? А ты тоже вещи в сумку складывала? А я где был? Наверное, я был маленький и ничего не помнил?
– Нет, детка, – пробормотала Валентина, – это было, когда я была маленькой и все-все помню. Помолчала и еще тише добавила:
– В начале жизни помню я войну…
… Жила-была девочка, звали ее Тина. Косички вразлет, курносый нос в веснушках, на круглом лице огромные распахнутые глазища. Вообще-то полное ее имя было Валентина, но была Валя девочкой непоседливой, быстрой во всем, в том числе, и в имени. Поэтому, когда ее спрашивали: «Девочка, как тебя зовут?», она сквозь зубы быстро, чтобы поскорее отстали, отвечала: «Тина» и мчалась прочь. К тому же ее старшую сестру звали Таня, и все знакомые и друзья так о них и говорили: «Тина и Таня». «Пошли к Тине и Тане, вчера встретила Тину и Таню, и т.д.». Таня, наоборот, была девицей обстоятельной, решительной и властной. Она любила верховодить, и чтобы ее слушались и не спорили. А Тина и не спорила, потому что Таня была на целых два года старше и знала таблицу умножения на восемь.
