Назавтра Рожер стоял на смотровой площадке и обдумывал давешний разговор в таверне. Смену командования саму по себе можно было только одобрить: единый вождь лучше военного совета, а граф Тарентский был для этого наилучшей кандидатурой. Однако сейчас не все зависело от искусства полководца. Он был злейшим врагом византийского императора, а это означало, что помощи от греков ждать нечего. Должно быть, вожди решили, что на нее и так рассчитывать не приходится.
Оскорбление Священного Копья было делом более серьезным. Он чувствовал, что должен разобраться во всей этой истории прежде, чем начнется новая битва. Если они пойдут в бой, ведомые чудотворной реликвией, посланной им во знамение, то победа гарантирована, а посему не следует особенно рисковать шкурой; если же вся эта история — мошенничество, которое граф Тулузский устроил с какой-то тайной собственной целью, то драться придется изо всех сил. Его это так беспокоило, что пришлось попросить принесшего обед слугу найти отца Ива и передать ему просьбу прийти днем в Кладбищенский замок.
В городе было не так уж много священников, а оставшиеся облачились в доспехи и по очереди дежурили на стенах. Отец Ив был занят и пришел только после ужина, чтобы никто не подумал, будто он напрашивается на кормежку. Он с серьезным видом выслушал Рожера и улыбнулся, только приступив к ответу.
— Да здравствует норманнская логика! Значит, вы считаете, что чудо дает воину право сражаться не в полную силу? Если так, я не знаю, что вам ответить. Епископ Адемар Пюиский все это одобрил, а он папский легат, однако считать его мнение истиной в последней инстанции я бы не стал. Лучше подождать окончательного решения Римской курии, которая во всем разберется. По мне, все это слишком хорошо, чтобы быть правдой. А раньше никогда не слышал об этом Петре-Варфоломее, и он не кажется мне мужем высокой святости. Хотя Господь иногда выбирает весьма странные способы изъявлять свою волю. Ни у кого больше не было видения, да и оно могло оказаться обычным сном.
— Нет, не могло оказаться! — быстро возразил Рожер. — Он знал, где следует копать, знал, что он ищет, и нашел реликвию именно там, где и искал ее. Копье оказалось на месте, и либо это доказывает истинность видения, либо вся история лжива от начала до конца. Вы считаете, что отец Петр способен на такую подлость?
— Трудный вопрос, — признался священник. — Я видел его только в последние дни. Он относится к своему возвышению довольно спокойно; похоже, он не слишком развращен. Мне бы хотелось больше доверять графу Тулузскому. Ему прямая выгода от этой реликвии, и если это мошенничество, то он безусловно приложил к нему руку. Меня смущает еще одно: этот город стал христианским только во времена Константина [47] и перешел в руки неверных всего пятнадцать лет назад. Копье могли зарыть лишь после строительства церкви Святого Петра, но греки никогда не упоминали, что оно находится в Антиохии. Это сильно отличает его от других реликвий Страстей Господних, обнаруженных святой Еленой и хранящихся в Иерусалиме.
— Этот священник свидетельствует, что сам святой Андрей указал ему, где зарыто копье, — напомнил Рожер, — а Антиохия находится не так уж далеко от Иерусалима. После распятия Лонгин [48] мог поселиться здесь. Ведь сделал же так святой Петр! Во время гонений он мог зарыть его, а впоследствии над этим местом построили церковь… А что греки ничего об этом не знали… Зачем Господу было даровать драгоценную реликвию схизматикам, которые не признают папу римского и не могут защитить себя от неверных? Они не были достойны ее, а войско пилигримов заслужило право обладать святыней. Если посмотреть на всю историю с этой точки зрения, то все очень просто.
— Действительно, это самое простое объяснение, — с улыбкой ответил отец Ив. — Хотя мне и жаль слышать, как яростно вы нападаете на греков и их предков. Сами знаете, они не еретики. Но спорить с чудесами не приходится: на то они и чудеса, что не подчиняются голосу рассудка. Просто вы должны помнить, что происхождение этой реликвии сомнительно, а посему расслабляться в битве с неверными, надеясь на чудо, не следует. Но мне пора возвращаться в город: в полночь я заступаю на пост. Да благословит вас Господь, и бейтесь с врагом что есть силы!
