– Проверяйте, – легко махнул преподаватель рукой всем остальным, когда Эдвард торопливо царапал около угловатых цифр немногочисленные слова. – Озвучивайте, пожалуйста, – добавил он, обращаясь к парню, румянец на скулах которого было видно даже с места Ховарда.
– Этап урока, задача этапа, – он запнулся, чтобы дописать второй пункт в содержании, – собственно содержание, два подраздела – учитель/ученики, время проведения, и… – он феерично мазнул мелом по доске напоследок, – примечания.
– Всё верно? – студенты как один кивнули. – Всё верно. Вы прекрасно усваиваете материал. Я сам не смог бы сказать лучше.
– Это вы прекрасно преподаёте, – пробормотал Эдвард, – моё дело внимать.
Мистер Беллами выдержал пару секунд напряжения во взгляде, обращённом на Эдварда, и вдруг звонко заапплодировал, а за ним начали рукоплескать и все присутствующие, на что Эд лишь рассмеялся, возвращая мел в руки преподавателю, и покраснел ещё больше, неловко ероша свои светлые волосы. Студенты действительно расслабились, улыбаясь друг другу, когда мистер Беллами подвёл черту под всем написанным.
– Эмоциональная и умственная разрядка, – он положил мел на стол, снова перенося вес на руки, которыми опирался на край стола по привычке. – Метод, применимый для старшего контингента учащихся, только в качестве воспитательного приёма, коим является что?
– Поощрение! – радостно воскликнула Келли, улыбаясь.
– Именно, – мистер Беллами тоже улыбнулся, – Келли подвергалась этому приёму чаще всех присутствующих в данной аудитории, и, думается мне, не зря.
Вскинув брови, Доминик щипнул хихикающую подругу за бок, на что она шикнула, не переставая улыбаться. Со студентами, у которых мистер Беллами читал лекции, у него явно складывались особые отношения.
Эдвард вернулся на своё место, чтобы бесстыже вытянуть из кармана Доминика сигареты, и тут же стремительным шагом направился на выход из ряда к двери. На секунду могло показаться, что сейчас он хлопнет дверью, но он прикрыл её как можно более аккуратно, в то время как мистер Беллами, к удивлению Доминика, начал откровенно болтать по избранной теме, приказав напоследок:
– Кингсли, разберитесь с доской, пожалуйста.
– Сию минуту, мистер Беллами, – долговязый парень тут же подскочил со своего места. Он учился на третьем курсе - именно тогда у студентов B.Ed начиналась методика преподавания, хотя выглядел студент так, будто только из школы вышел.
Хотя, если припомнить Эдварда, то тот был ещё более неуклюжим в своё время, так что Доминик мысленно поставил себе галочку познакомиться с ним поближе. В прошлый раз, когда они шли из Сайнсберри, он вёл себя не очень дружелюбно.
Спустя пять минут Доминик вновь обнаружил себя глядящим в упор на мистера Беллами и поспешил сосредоточиться на его голосе, хотя это и не могло помочь.
– И тогда администрация задумала провести конкурс среди учеников средней школы, – мистер Беллами подал тряпку студенту, продолжая рассказывать. – Каждый год в свой день. Они должны были нарисовать что-то вроде плакатов, - тут взгляд Ховарда снова притянула мягкая жестикуляция преподавателя, – для каждого предмета, и повесить их на дверь в кабинет. Я вёл английский язык и литературу вместе с ещё одной доброй миссис: вы знаете, у каждого была такая учительница, милая старушка, немного глуховатая на одно ухо.
Студенты тихо посмеялись, устраиваясь поудобнее на своих местах, чтобы внимать рассказу мистера Беллами, который медленным шагом принялся обходить столы кафедры на подиуме.
– Математика была громом и молнией, школа специализировалась на изучении иностранных языков, хотя я пошёл по самой необходимой на то время должности, – он спустился с кафедры и плавно откинул кисть левой руки, – но больше всего они не любили биологию, рисовали трупов и зомби. Участь строгих учителей, – прошла ещё одна волна смешков. – Ну а кабинет английского языка был просто этюдом в голубых тонах, небесная радуга и светит солнце, а внизу жгут Шекспира.
– Серьёзно? – фыркнул Крис.
– Абсолютно серьёзно, – Беллами усмехнулся, – дети были с чувством юмора. Так что мотивация прошла успешно, отношения наладились, и подход был найден. Конечно, с некоторыми учениками возникает некоторое подобие стены, – он характерно повёл ладонями по вертикали перед собой. – Действительно стена, которую вы не можете пробить, обойти, даже увидеть, но она там. Меня некоторое время беспокоил этот факт, но та самая мэм сказала мне, так как для неё все учителя были ещё детьми малыми, «не обращай внимания, парень, дети помладше могут позволить себе быть капризными».