Мисс Майоминг продолжала смеяться, не в силах сказать и слова, а когда пыталась успокоиться, то начинала смеяться ещё заливистее. Её смех был ужасно заразительным, и Доминик подавился мятным дымом собственных сигарет, оглядываясь на предмет присутствия кого-либо из знакомых. Ему обязательно нужно было поговорить с ней наедине.
– Так что? – не выдержал он, откровенно выспрашивая.
– Да, он… да, – она спрятала лицо в ладони. – Я обещала держать язык за зубами, – её голос был переполнен этого страдания, которое человек может испытать только не оправдав ожиданий другого.
– О, во имя всего святого, только ленивый не знает о прошлогоднем слушке. Вы просто несколько прояснили ситуацию, – улыбнулся Доминик, похлопывая мисс Майоминг ладонью по спине.
– Безусловно, – промычала она.
– Просто один мой друг очень сильно вляпался в этом плане, – будто невзначай сказал Ховард. Сработало это безошибочно, Майоминг тут же вопросительно взглянула на него, выронив сигарету.
– Ты сейчас пытаешься намекнуть, что какой-то студент, парень… влюбился в старину Беллами?
Ховард кивнул.
– Ты не про себя ли говоришь? – она вдруг расхохоталась.
– Нет! – воскликнул Доминик, смеясь. – Нет, нет, нет, я таким бредом не занимаюсь. А хотел бы влюбиться – влюбился бы в Юзич. Она красивая.
– В Харрингтон, – продолжала смеяться Майоминг.
– Мисс Майоминг, пожалуйста, – Доминик придвинулся ближе.
– От меня-то ты чего ожидаешь?
За стеной клуба послышались крики и усилился гром басов – люди начали танцевать. Тут же из двери вывалились Келли и Крис в обнимку, девушка едва стояла на ногах. Они о чём-то смеялись, пошатываясь.
– Эй, стойте, – окликнул их Доминик.
– А попрощаться? – улыбнулась Майоминг, пытаясь подняться на ноги, но Келли сама буквально упала в её объятия, и Доминику пришлось постараться, чтобы не обжечь её кончиком сигареты. Крис помог ему встать на ноги, ухватив за руку.
– Вы куда? – спросил Ховард.
– К ней. Надо проследить, чтобы не случилось как в прошлый раз.
Доминик кивнул. Он прекрасно помнил, как Келли впервые в своей жизни сломала что-либо, в её случае – ногу, о чём все трое долго ещё вспоминали со смехом. Это было, казалось, так давно, но вспоминали об этом случае очень часто, особенно когда были пьяны в доску.
После продолжительных поцелуев в щёку и объятий, пожеланий и нелепых обещаний, которые всё равно редко когда выполнялись, Келли, наконец, была оттащена за талию, а Доминик рухнул обратно к стенке, пододвигаясь к Майоминг и шипя от боли. Та уже успела снова закурить.
– Вы бы не налегали, – мягко посоветовал Доминик, на что она лишь махнула рукой.
– Так что там с твоим другом?
– В общем, – за пару мгновений он хотел собраться с духом, но, осознав, что не хочет выстраивать никаких логически связных россказней в таком состоянии, просто начал рассказывать, без упоминания имён, что, как и когда. И закончил всё это многозначительным: – На что ему надеяться?
– Ни на что, – просто ответила Майоминг.
– Так я и думал, – хмыкнул Доминик. С другой стороны, на него накатила лёгкая жалость. Он от всей души желал счастья другу, но не мог даже попытаться помочь ему. – И никак не провернуть это?
– Если ты веришь в чудеса, то, пожалуй, – она грустно улыбнулась. – Он настолько холодный, что я не представляю как… то есть, чего можно добиться.
– Я понимаю, – качал головой Ховард, может быть, даже со слишком явным энтузиазмом. Просто обо всём этом он думал и сам. – Ещё девушка есть, тоже лепится на него как только может.
– На него всегда девушки лепились. Если и не в романтическом плане, то… понимаешь. Но он не любит вторжений в свою жизнь.
Она пристально глянула Доминику в глаза.
– Ты мне всегда как человек нравился. Не вздумай вляпаться во что-либо подобное, ты ведь умный парень. Обещаешь? – с улыбкой спросила она.
– Конечно, – студент лишь довольно улыбнулся в ответ. – Идёмте, потанцуем.
Доминик знал, что в танце было бы проще держаться на ногах, чем когда на плече висела бывший преподаватель. Он испытывал смешанные чувства: его догадки были абсолютно верны, но это означало лишь одно – отношения с Эдвардом придётся изрядно подпортить, чтобы вызволить его из всей этой мешанины.
Аудитория медленно оживала, заполняясь людьми, коих сегодня было куда больше, да и вообще, в тот последний раз он ещё не знал столько о мистере Беллами, и мисс Майоминг была рядом, наливала чай и успокаивала. После «пьянки» не прошло и недели, но изменилось так много, что Доминик бы даже с радостью защипал себя до смерти, чтобы убедиться в реальности происходящего. Будто оправдывая слова мисс Майоминг, мистер Беллами передавал ему необходимую информацию лично, доверяя ему больше остальных, к вящему недовольству Кейт, а Эдвард, наконец, преуспел в том, чтобы уговорить Доминика сидеть с ним на лекциях по методике преподавания немецкого языка.
Поэтому Ховард вздохнул, потягивая через трубочку остывший кофе из термос-кружки, и поблагодарил небо, что он ни единого слова не напишет по-немецки правильно, иначе Эдвард мог бы заставить его оказать незамедлительную помощь в конспектировании.