Уж который век возвышается над маленьким немецкий городком Ауфбе древний замок. Его черные стены сверкают и переливаются на солнце. Его тень накрывает городок мрачным одеялом в любое время дня и ночи. Его хозяин рубится по утрам с поднятыми мертвецами – всего лишь разминка – и болтает за бокалом хмельного нектара с самым настоящим Единорогом. Трое встретились в Ауфбе, еще не зная, что встреча их предопределена Тем, Кто создал все сущее. Американская студентка – чистокровная фейри, не подозревающая об этом. Советский комсомолец – маг, отличник факультета прикладной этнографии при Высшей школе КГБ, старший наследник старинного рода Рыцарей Света. Стильный молодой человек, больше всего похожий на эксцентричного киноактера – Принц Темных Путей, Крылатый Змей, зло, которое стережет целый город. Дано ли им понять свое предназначение? Исполнят ли они его? А если исполнят, останется ли их мир таким же, как ранее?..
С благодарностью Брюсу и Мирэ, не позволившим мне слишком уж надругаться над одним из красивейших кельтских языков.
Это в известном смысле магический день, когда мы можем создать мысленные образы, ментальные формы в сознании, которые потом воплотятся.
Говорят, что, если кот облизывает губы людей, то они скоро умрут.
…Их было много. Но он легко мог уничтожить всех, если бы не слабость, проклятая слабость, которая наступает в час
От окружившей толпы отделился один, широкоплечий и высокий, с красивым лицом. В серых глазах страх, нет в них ни намека на радость, ни тени победного торжества – лишь страх и немного злости.
Запах мятной пастилки. Нарочито скучающий голос:
– Ну что, тварь, прочитаешь мне “Ave” или “Pater noster”?..
Кто-то осенил крестом, и голову обручем стиснула боль.
Надо было бежать. Еще можно было убежать. Не драться, не убивать, не позволить голоду втянуть себя в безнадежный бой – просто убежать. Растаять в воздухе, растечься облаком тумана, рассыпаться сотнями летучих мышей, пауков, блестящих скарабеев…
Он остался стоять. Он даже сумел улыбнуться. Он тратил последние силы на то, чтобы толпа вокруг – все, кто собрался здесь, чувствовали страх. Его страх. Чувствовали, как свой собственный и боялись отвлечься, отвернуться, даже моргнуть: не приведи Господь, вырвется заклятый враг.
А машина со смертными уже, наверное, выехала за пределы Ауфбе. И нужно выгадать еще немного времени, еще немного. Еще…
Небо над острыми крышами стало розовым.
Эйтлиайн
…Кажется, я опять кричал во сне.
Во всяком случае проснулся я от того, что Госпожа Лейбкосунг, запрыгнув в кровать, тыкалась мне в лицо влажным носом и немилосердно щекотала усами. А Госпожа Лейбкосунг не так воспитана, чтобы лезть в чужую постель по пустякам, и позволяет себе подобную фривольность лишь в тех случаях, когда полагает, что возникла острая необходимость в ее вмешательстве.
Убедившись, что я разбужен, она тут же спрыгнула на пол и уселась, громко мурлыча, рядом с ножкой кровати.
С добрым утром!
