Альфрик улыбнулся им. Что они думают о судьбе своей древней божественности? Вряд ли они вообще об этом думают. У стремительного воина Данноса и у яркой матери Амарис найдется, как использовать честного воина и его возлюбленную с теплым сердцем, чем заставлять их служить целям хныкающих бритоголовых. Вся слава Лунам, но не тиранам и убийцам их именем!
Теперь он находился в ущелье между двумя холмами. Как змея, прополз в тени к дальнему концу моста и осторожно выглянул из-за опоры.
Затоптанные сады полны городских и храмовых стражников, их костры окружают дворец. Альфрик видел блеск их копий, оружия и доспехов и подумал, сумеет ли пробраться мимо них.
Надо попытаться. Он перевел дыхание, напряг мышцы и побежал.
Он бесшумно босиком бежал, как летящая стрела, и никто не увидел его, пока он не прижался к низкорослому колючему дереву у одного из костров. Забрался на дерево, морщась от уколов шипов, лег на ветку почти над самым костром и прислушался.
И уловил обрывки разговора.
– … когда кончат устанавливать эти машины, стены дворца рухнут. Но гвардия выйдет наружу, как рассерженная стоя жалящих астов. Мне совсем не хочется сражаться с лучшими бойцами Валькариона.
– Конечно, но нас ведь больше.
– Там среди них мой двоюродный брат. Очень не хочется думать…
Альфрик прыгнул. В прыжке он ударил в грудь выбранного им человека. Стражник отлетел со звоном оружия и сухим треском ломающихся ребер. Альфрик схватил его копье и ударил другого в промежность. И побежал через образовавшийся пробел, низко пригибаясь среди кустов.
Линия осады взревела. Воздух заполнился стрелами и копьями. Альфрик почувствовал, как острие задело ему ногу, и, продолжая браниться между вдохами, бежал дальше. К дворцу!
– Откройте! – кричал он. – Откройте, впустите меня! Именем императрицы!
Если гарнизон примет это за уловку и начнет стрелять в него, все будет кончено. Он побежал вверх по длинной лестнице мимо скорчившихся резных сфинксов Империи. Дверь была разбита при первом натиске, но гвардейцы построили баррикаду. Приближаясь, он видел вспышки стали.
– Хильдаборг! – кричал он. – Да здравствует императрица!
Защитники дворца не стреляли в него. Он упал перед баррикадой, а их стрелы свистели у него над головой. Беспорядочно преследовавшие его храмовые стражники отступили, отошли дальше расстояния выстрела.
Альфрик через баррикады перебрался в большую прихожую дворца. Великолепные украшения изрублены во время схватки, покрыты засохшей кровью, ковры и гобелены висят рваными тряпками, мебель расколота. Десяток высоких латников в золотых и пурпурных мундирах, теперь изорванных и окровавленных, стояли, глядя на него. Копья и мечи, топоры и стрелы они держали наготове, их осунувшиеся лица мрачны и полны подозрения.
– Ты кто? – спросил капитан гвардии. – Что тебе нужно?
– Я Альфрик из Аслака, – тяжело дыша, ответил пришедший.
– … Варвар… варвар… чужак из пророчества…
Они подняли оружие, глаза сузились, рты застыли в твердой линии.
– Я с Хильдаборг против Храма, – сказал Альфрик. – С моей помощью она ушла из их паутины. И теперь приведет других, чтобы прогнать ее врагов.
– Откуда нам знать, что ты говоришь правду? – резко спросил капитан.
– Узнаешь, когда я поведу вас против Храма.
– Наружу? Чтобы нас зарубило втрое большее число? Продолжай!
– Им будет о чем беспокоиться, – ответил Альфрик.
В нескольких словах он объяснил им план.
В конце капитан хлопнул его по плечу и неожиданно теплым голосом сказал:
– Правду твоих слов мы проверим, когда народ императрицы поднимется против Храма. Пока я тебе верю. Я капитан императорской гвардии Ганимос. Добро пожаловать, Альфрик из Аслака!
Варвар кивнул, слишком уставший, чтобы произносить речи.
– Дайте мне немного воды и вина и чего-нибудь поесть. Я умоюсь, немного освежусь и буду готов идти с вами. Если мы ударим по Храму и с этой стороны, он падет.
Но едва он успел помыться, надеть латы стражника и лечь, чтобы немного отдохнуть, как услышал звуки труб. В комнату, где он лежал, вбежал Ганимос и крикнул:
– Люди Храма снова атакуют нас всеми силами, и никакой помощи из города. Вставай – и умри!
Альфрик в приступе гнева вскочил.
– Терокос! – прорычал он. – Я думал, что оставил этого дьявола умирающим, но кто-то, должно быть, нашел его. Он знает план и хочет сорвать его, напав до того, как Хильдаборг соберет силы. Если мы не нападем с тыла, Храм сумеет отразить ее нападение.
Ганимос бросил на него зловещий взгляд и потрогал острие своего меча.
– Если только это не твоя предательская хитрость, варвар… – сказал он.
– А что до сих пор изменил мой приход сюда? – ответил Альфрик. – Будь я из лагеря врага, разве пришел бы сюда, чтобы сражаться на вашей стороне?
– Да… правда, правда. Но идем! – Ганимос криво улыбнулся. – Если, как говорят, это ночь пророчества, Альфрик, Судьбы приготовили тебе место.
Придя в прихожую, они услышали шум боя. Ганимос застонал.
– В этом проклятом здании слишком много входов, мы вынуждены все из защищать, и при первом штурме мы потеряли четверть людей. Если люди Храма всеми силами навалятся на одно место, они прорвутся.
