Дева, облечённая в солнце полностью

Нет, конечно, родители не могли ей такого позволить. Для них она была всего лишь маленькой, глупой девочкой, неспособной защитить себя. И тогда Лили решила действовать всем назло.

– Считаете меня одержимой дьяволом? – усмехнулась она, глядя на своё отражение в зеркале. Слёзы замерли в её покрасневших глазах. – Будет вам одержимая…

Примечания:

* Головная боль и спазмы в животе считаются симптомами одержимости, но могут быть вполне обычным проявлением предменструального синдрома.

– Расскажи мне, как и когда в тебя вселился демон, – спрашивает Джереми с приятной улыбкой.

«А он хорошенький», – думает Лили, с любопытством осматривая его. Высокий, плечистый, с длинными стройными ногами и весьма соблазнительными ягодицами. Темноволосый.

– Я расскажу, святой отец, только не могли бы вы… – Лили кивает головой на связанные руки. Переводит на него взгляд и невинно хлопает ресницами. – Если только вам не нравится видеть меня в такой позе. Обещаю быть послушной.

Он усмехается и смотрит на её руки. От верёвки кожа покраснела и покрылась ссадинами. Джереми печально вздыхает и цокает языком, с досадой мотая головой.

– Нет, это неправильно, – он подходит к Лили и развязывает верёвки. Она незаметно приподнимает голову и втягивает его запах. Джереми приятно пахнет: элитным парфюмом и чем-то мужским; энергетикой, морем, терпкими грейпфрутовыми оттенками и глубокими, едва уловимыми древесными нотами, похожими на тёплый аромат костра. – Связывают только буйных, не способных себя контролировать. Ну, вот… Так лучше?

Лили молча кивает, разминая запястья. Он довольно улыбается, отходит к изножью кровати и отвязывает её лодыжки.

– Тебе он нравится, так ведь? – замечает Голос, и Лили мысленно соглашается с ним. Она знает, что никто, кроме неё, не слышит его, но всё равно поглядывает на экзорциста, пытаясь разглядеть в его лице намёк на удивление или даже страх. Нет, не слышит. – Прикоснись к нему. Ты ведь хочешь его.

Лили слегка боится. Боится, что Джереми оттолкнёт её. С другой стороны, и что в этом такого? Зато можно повеселиться.

Она становится на четвереньки и медленно ползёт к нему, словно кошечка. Джереми явно ошеломлён, с приоткрытым ртом наблюдая за её грациозными движениями. В воздухе вибрирует неслышимая для человеческого слуха музыка, гипнотизируя и увлекая за собой. Остановившись у его ног, Лили прикасается к его животу и плавно ведёт ладонью вверх, пока не встаёт на колени. Смотрит на него снизу вверх ангельским взглядом, под которым скрывается голодное желание. Лили чувствует, как он борется с собой, и как она постепенно обретает над ним власть.

Джереми глубоко вдыхает, и его маска благочестия даёт трещину. Схватив её за загривок одной рукой, а другой – за шею, он склоняется и припадает к её губам.

– Хорошая девочка, – шепчет он у её рта, и в глазах его, затянутых поволокой, отражается что-то, вернее, кто-то другой. – Я не сомневался в тебе.

Лили отстраняется и с восторгом глядит на него. Так странно впервые услышать Голос не в своей голове, а по-настоящему. Не понятно, как, но у неё получилось сломить волю Джереми и впустить Голос в его тело. Того, кто был с ней долгие месяцы.

– Люцифер?! – спрашивает она, чтобы удостовериться.

– Да, дитя моё… – на его губах зреет лукавая улыбка, и он вновь целует её, с жадностью и нетерпением сминая губы. – Готова ли ты к последнему действу? Закрепить нашу связь навечно?

Лили знает, что за этим последует. И она кивает.

– Да, мой господин.

Если она не та, ритуал попросту убьёт её. Голос никогда не говорил об этом напрямую – как и про то, кто такая та, – но это знание будто было с ней всегда. Это нисколько её не пугает. Как и то, что ею могут просто воспользоваться. Она знает – всё будет так, как должно быть.

Джереми кидает её на кровать и начинает раздеваться, не сводя с неё глаз. Впервые Лили видит мужчину в голом виде и не может оторвать от него взгляда, стараясь запомнить каждую деталь, каждое движение, каждую мышцу. Щёки горят от стыда, живот скручивает от возбуждения, а пульс ускоряет свой ритм. Она аккуратно стягивает с себя белую сорочку и кидает на стул. Инстинктивно прикрывает грудь, но саркастично поднятая бровь Джереми заставляет её убрать руку. Он стоит перед ней такой обнажённый, с гордо расправленными плечами и вздыбленным членом, что у Лили перехватывает дыхание.

Он опускается на кровать и целует её ноги, ведёт по ним шершавым языком всё выше и выше, пока не упирается носом в пушистый лобок. Поднимает на неё пронзительный взгляд и говорит:

– Откройся мне, дитя моё. Отдайся без остатка.

Лили сгибает ноги в коленях и смущённо разводит их. Но весь стыд напрочь улетучивается, когда губы Джереми опускаются на внутреннюю часть бедра, идут дальше вереницей жарких поцелуев и начинают исследовать её лоно. Лили закрывает глаза. Горячий влажный язык дотрагивается до клитора, и она тихонько всхлипывает. Тело пронзает электрическим током, и она выгибается, не сдерживая стона удовольствия.