В «Симачев» Дарья приехала с пятнадцатиминутным опозданием. Ставку сделали на природную красоту: минимум косметики, никаких «вавилонов» на голове. С учетом параметров объекта, каблуки выбрали пониже. Судя по довольной улыбке Акакия Акакиевича, визуальное восприятие прошло на ура.
– Что пить будешь? – уточнил он.
– Мечусь между гаванским ромом и кальвадосом.
– Я буду ром. Это мой любимый напиток, – обрадовался совпадению вкусов Коротышкин. О роме Дашку проинформировал Григорий, они боялись, что Cristal Акакий не потянет.
– Тогда я к тебе присоединюсь, – Дарья одарила «объект» одной из своих самых очаровательных улыбок.
– Ты просто само очарованье, – съехидничал Чабурадзе.
После рома разговор потек непринужденно. Коротышкин вспоминал страны, в которых бывал. Дашка ему вторила, и, признавая достоинства его любимых мест, не отказывалась от собственных пристрастий.
Коротышкин любил Лондон. Дашка была там всего однажды, дней пять. Олигарх мечты замаливал грехи и отправил ее туда одну, поразвлечься. Как следствие, о городе она знала мало. Григорий подсказывал, как мог. К концу обсуждения Коротышкин искренне считал, что Дашка знает его любимый город гораздо лучше.
– Вранье у тебя в крови, – то ли как комплимент, то ли с укоризной подметил Чабурадзе, забыв, что сам ее научил.
После рома, который Дашка тянула на удивление долго, она попросила коньяк:
– Hennessy c корицей и лимоном. Как в Лондоне, – Дашка отвернулась и показала Григорию язык.
– А этому где научилась? – полюбопытствовал призрак.
– Сериал смотрела про стерв.
– Ты что-то сказала? – не понял Коротышкин, поглотивший уже семь порций рома.
– Сказала, что ты очень интересный мужчина! – Дашка лучезарно улыбнулась и кокетливо откинула волосы назад. Взгляд Акакия «утонул» в ее декольте. Григорий Зурабович поймал себя на мысли, что почти жалеет о том, что Дарья не напилась и перед Коротышкиным не опозорилась.
Разговор плавно перешел на общих знакомых. Затронули покойного Чабурадзе.
– Жалко Гришу, – вздохнул Акакий, – хотя я его не очень хорошо знал, то есть не близко. Вот Костика Шапкина я даже другом назвать могу, а Гриша был, конечно, тусовочным, но диким.
– Сам ты, карлик-англоман, дикий, – завелся Чабурадзе.
– Согласна, Гриша был диковат и слов своих держать, к сожалению, не мог. Умел бы, может, был бы сейчас жив… – припомнила прошлые обиды Дашка.
– Да они там все в горах такие! – разошелся подвыпивший Коротышкин.
– Смените тему, а то голову оторву и тебе, и этому недомерку, – пригрозил Григорий Зурабович.
– Не в этой жизни, Гриш.
– Что? – не понял Коротышкин.
– Сказала, что в этой жизни Гриша многого не успел, – утерла крокодилью слезу Дашка.
В гости к настойчиво звавшему ее Акакию Даша, следуя плану, ехать отказалась. Он смиренно проводил ее домой на такси. Проведенным вечером и друг другом Коротышкин и Дарья остались довольны.
– Между прочим, Коротышкин очень милый! И жить с ним я бы согласилась даже за половину его состояния, а это о многом говорит, – разглагольствовала добирающая свою алкогольную норму в домашних условиях Дашка.
– Женщин, кроме продажных тварей, я не встречал, – подал голос Чабурадзе.
– Ну, это тебе не повезло… – фыркнула Даша.
– Это не мне, это Толстому Льву Николаевичу, – Григорий лениво развалился на стуле и внимательно за Дашкой следил. Он искал в ней вчерашнюю милую девочку, так трогательно объяснявшую свою любовь к Олигарху, но найти не мог.
Bravo, seniorita!
В понедельник Дарья отправилась в Super Marin к десяти утра. Несмотря на это, от пробежки и обливаний увильнуть не удалось. Блузку тоже пришлось застегнуть на деление выше.
– Изверг! – злилась Дашка.
– Лентяйка с блядскими замашками, – не отставал Григорий.
В офисе «лентяйка» держалась молодцом. Четко следовала указаниям Чабурадзе и по собственной инициативе выдвинула к руководству компании только одно требование: машину с водителем для представительских целей. Григорий Зурабович ее похвалил.
Вечером выяснилось, что необходимо лететь на встречу с партнерами в Рим.
– В Риме я уже была, – канючила Дашка, – хочу на шопинг в Милан. Там я тоже была, но Via Monte Napoleone – это, как первая любовь, никогда не забывается!
– А в Венеции? – полюбопытствовал Чабурадзе.
– Там еще нет, но говорят, там слякоть и вонь! – в очередной раз процитировала сугубо индивидуальное мнение Олигарха мечты Дарья.
– Скажи, что заедешь туда на пару дней. Чтобы о чем-то судить, надо это увидеть! – Тон Григория возражений не подразумевал.
– А что я Коротышкину скажу? Он меня в «GQ» звал.
– Ну, «GQ» ведь не Фиджи? Скажи, что едешь в Венецию к друзьям. Знать, что ты заменяешь меня, ему не обязательно.
