– Я что, должна быть польщена? Лучше бы мой браслет вернул, – с неожиданным равнодушием оборвала его Дашка.
– Нет… но… – замялся артист.
– Вот и пошел бы, раз звали! – в этот момент ей неожиданно остро захотелось, чтобы предложение друзей Тубеленький принял.
– Я не хотел. Это я так, просто. А браслет силисты-ы-ы заиглали-и-и, – совсем растерялся Аркаша и, так как аргументов больше не находилось, Дашку поцеловал.
Чабурадзе сидел молча. Впервые при виде Тубеленького смеяться ему не хотелось…
Парочка плавно перетекла в спальню. Григорий за ними не пошел и мысленно поблагодарил «небесную канцелярию», позволившую ему отдаляться от Дарьи хотя бы на расстояние соседней комнаты.
– Аркаш, я скучала, – прошептала Дашка, прижимаясь к Тубеленькому. В этот момент она была искренна. Ей действительно его не хватало. Ей не хватало обычного человеческого тепла. Не хватало любви, простой, бескорыстной, взаимной, так не хватало, что щемило сердце и становилось нечем дышать. Только она и сама пока этого не понимала.
– Я тоже скучал, – хотел ответить Тубеленький, но испугался, что Дарья добавит: «…по Олигарху», и промолчал.
Признание Дашки Чабурадзе услышал. Он болезненно поморщился, но комментировать не стал. Только решил для себя, что в помощи ее больше не нуждается и если суждено ему гореть в аду, то будь что будет! Только бы не показать себя жалким и слабым. Только не дать этой маленькой стерве понять, что ее пренебрежение его задевает.
«Народный артист» освободился от майки и нетвердой рукой стянул с Дашки футболку. Попытался снять джинсы и оказался в опасной близости от края кровати. Обнял Дашку, сорвал с нее трусики, развернулся и с грохотом рухнул на пол, увлекая любимую за собой.
Кувырок с кровати для подпорченного виско-винным коктейлем вестибулярного аппарата артиста оказался равносилен полету в космос без подготовки. Мутным взглядом окинув «усеянный звездами» потолок, горе-любовник отполз в туалет.
Дарья была барышней незлой и к Тубеленькому относилась почти трогательно. Жалела его, хотела, а временами, когда с деньгами все было в порядке и Олигарх прозябал за границей, даже думала, что любит. Поэтому, поднявшись с пола, пошла заварить бедолаге крепкий чай.
– Ты куда? – гулким эхом осведомился «туалет».
– Пошла новую сексуальную позицию запатентовывать. «Кувырок с кровати» называется, – съехидничала она.
– Это мое изобретение, – слабым голосом возразило «эхо».
В постель Тубеленький вернулся часа два спустя и, едва глотнув остывшего чая, уснул богатырским сном.
Чабурадзе по-прежнему в спальню не заходил, хотя не без удовольствия отметил, что вино они с Дашкой сохранили не зря.
«Ацкие» откровения
Сидя на кухне, Григорий Зурабович думал о разном: о том, что миссия его здесь, возле Дашки, заключается в том, чтобы убийцам своим отомстить; что на фоне Тубеленького он – МАЧО, да и вообще, сам он из себя и сейчас, и когда-то был и есть – О-ГО-ГО, настоящий МУЖЧИНА, не то что некоторые. Что если бы сейчас, да его, да на место Аркаши, то он…
Внезапно потолок над головой Григория разверзся. Глазам ошарашенного призрака предстало нечто, а точнее некто: девушка была темненькой, волоокой, загорелой и в целом очень приятной, если не сказать красивой. Красота ее была игривой, открытой и обманчиво располагающей, почти невинной. Дополняли сей дивный облик два маленьких, черненьких, полупрозрачных крылышка.
– Это я – твоя мечта! – ангельским голоском проворковала незваная гостья.
– Чего? – не врубился Чабурадзе и по житейской привычке хотел протереть глаза.
– Ме-ечта-а! – томно растягивая слоги, повторила прелестница, – ты, такой красивый, мужественный, умный! Все женщины планеты у твоих ног! Ты сильный, ловкий, подтянутый, сексуальный, успешный. Продолжать?
– Да! – выдохнул Чабурадзе и весь расплылся от удовольствия.
– Хороший любовник, честный бизнесмен, приятный в общении человек.
– Да, это Я, Я, Я! – радовался Григорий Зурабович и от счастья расползался, подобно ударившемуся о стенку лизуну.
– Ты что, поверил? – наглая девица выгнула бровь и залилась дьявольским смехом. – Вот самовлюбленный! На, полюбуйся, шарик воспоминаний!
В ту же секунду на столе перед обескураженным призраком «вырос» средних размеров хрустальный шар. У гадалок бывший владелец заводов, газет, пароходов не был, но, что это такое, знал по фильмам и книгам.
– Зачем? – только и выдохнул он.
– Присмотрись повнимательней. Оцени, как тебе этот герой. Симпатичен ли, мил? Потом обсудим, – хитро сощурилась девица.
Григорий Зурабович поежился и перевел взгляд с девицы на шар.
Не самый худой мужчина на свете, «снабженный» отчетливо наметившимся пузиком, двойным подбородком и по-хомячьему пухлыми щечками, со скрипом втискивался в узкие брюки от небезызвестного дизайнера. Сие безобразие с нескрываемым ужасом наблюдали Костик Шапкин и девушка шапкинской мечты.
– Ну, хорошо обтягивают? – уточнил молодой человек, повертевшись у зеркала и с любовью похлопав себя по обтянутым штанами ягодицам. Брюки натянулись и угрожающе затрещали.
