– Если кто-то возомнил себя великим художником, то х. й с ней, пусть рисует! – «квакала» жаба-принц.
– Ой, а еще скажи что-нибудь! – веселилась Дашка.
«Милая зверюшка» с голосом Григория пригрозила автору карикатур сексуальной расправой у забора и отправила Дашку и шайку в пешее эротическое путешествие.
– Почему у забора? Ты же и в кровати вроде не особо хотел, – поразилась Даша и, изловчившись, поймала «принца» за лапку.
– Ну, стань человеком, пожалуйста! – взмолилась Дашка.
Жаба расслабилась и выпятила губки для поцелуя. Видимо, превратиться в принца ей все-таки хотелось. Дарья зажмурилась и «жабу-Чабурадзе» поцеловала.
Ничего не произошло. Дарья поцеловала еще и еще. Не менее пораженная «зверюшка» вытянула свободную лапку и дернула Дашку за прядку волос.
– Ну и черт с тобой, раз не превращаешься! – обиделась Даша и бросила «принца» за борт.
– А вы, я смотрю, не сдаетесь! – бронзовый таракан с голосом Олигарха-мечты пробежал возле самых Дарьиных ног.
– Не сдаюсь! – заорала она и проснулась.
Таким символическим сном хотелось с кем-нибудь поделиться. Отсутствие в ночных грезах Изи и смущало ее, и пугало.
К мучившемуся от головной боли Чабурадзе подошла копирайтерша-помощник и, не говоря ни слова, положила на стол крестик.
– Откуда? – глаза Григория потемнели и сделались из небесно-голубых свинцово-синими.
– Жена Муштермана вчера передала, никак не может успокоиться, – Ангелина намеренно поставила акцент на слове «жена» и пренебрежительно фыркнула, напоминая про навязчивое внимание Дарьи к шефу. Не услышав новых распоряжений и вопросов, она пожала плечами и, слегка разочарованная, оставила Чабурадзе одного.
В коридоре Григорий перехватил Алешу и без приветствия начал:
– Муштерман в Тамбов сегодня улетел?
– Да, – не понял Алеша. – А что? Он что-то не проплатил?
– Да нет, с этим все в порядке. Я сегодня в офис не вернусь! – на ходу бросил Григорий.
– Гриш, не надо! У них все хорошо!
– Она моей личной жизни мешает!
– Чем? У нее СВОЯ личная жизнь!
– Этим и мешает! Поеду, голову оторву!
– Крышу снесло, – провожая приятеля сочувственным взглядом, заметил Ивушкин. С годами отличить его от Чабурадзе стало почти невозможно…
– А если сделку сорвет? – забеспокоился Алеша.
– Не сорвет! – заверил Ивушкин. – То лодка, а то очередная актриса. Это она в нашей канторе «такая особенная», а для Муштермана все равно, что Ангелинка. Есть – хорошо, нет – другую найдет. Должно же это безобразие чем-то закончиться. Санта-Барбару и ту меньше лет показывали, чем нашу «чабурадарию». «Дом 3» – любовь и ненависть в Super Marin, ей-богу!
Эка-Екатерина, Анжелика-Анжела, Рыжая Бестия и Эллочка Крылышкина уютно расположились на балконе Дашкиной квартиры в «Серебряных замках». Они потягивали глинтвейн и обсуждали последние новости: выезд тусовки на ГОА, фасон свадебного платья для Дарьи, долгожданное водворение Анжелики-Анжелы на ферму (правда, не в Курочкино), нового мужа Эки-Екатерины, оранжевую «Оку» Эллочки Крылышкиной и «сериальный» роман Рыжей, изобилующий соплями.
Счастливая Анжелка рассказывала кровавые истории про свежезарезанных баранов и эротичные про неутомимых деревенских парней. Вдали от цивилизации она выглядела счастливой, упитанной и порозовевшей, как фермерский поросеночек у лужи! Гарного хлопца с брутальным, не обремененным интеллектом лицом она нашла у бабули в Ставрополе. Там она пребывала на пике гламурности и фразу «шопинг в Милане» произносила с хорошо наработанной небрежностью!
Эка-Екатерина делилась сплетнями с «около-Шапкинских» и «превзошедших-Шапкинские» тусовок, так как в «Шапкинскую» ее не принимали. Казалось, «Крыша мира» стала ее домом. Впрочем, найти там «копейкинского» мужа, соседа Олигарха, в рекордно короткие сроки ей это не помешало. Ее новое кольцо напоминало размерами кирпич и, будучи убранным на дно сумочки, дно это оттягивало.
Эллочка расписывала достоинства новой машины и преимущество оранжевого цвета над всеми остальными.
Рыжая – бурный темперамент «соплеменников» Чабурадзе. «Бацилла» Кавказа, «занесенная» Дашкой в усугубленной форме передалась и ей. Не передались лишь водянистые денежные знаки, «прилагающиеся» к Григорию.
Мечты сбывались, и девчонки выглядели довольными. Дашка чертила на ватмане эскиз свадебного платья и дивилась собственному безразличию.
Консьерж позвонил ей на домашний: «Дарья Александровна, добрый день. К вам посетитель. Пропускать?»
– Какой посетитель? – удивилась Дашка.
– Григорий Чи-бу-ра-дзе, – по слогам и неправильно сообщил консьерж.
– Пропускайте!
– Ну? Кто там? – вместо девушек верещало коллективное любопытство.
– Чабурадзе, – Дашка отставила бокал и бросилась к зеркалу прихорашиваться.
– О-ля-ля, не будем вам мешать! – заинтригованная, но корректная Эка-Екатерина подхватила сумочку и направилась к выходу. Увлекая за собой «шайку».
Чабурадзе позвонил в дверь.
– Здравствуй, Григорий! – Анжелика улыбнулась в тридцать три зуба.
– Все на выход! – нарочито грозно распорядился владелец заводов, газет, пароходов. Глаза его смеялись.
