В сопровождении капитана Вагхана мы строем прошествовали на раскинувшийся под главной башней полигон. Там уже стояли оседланные летуны, принадлежащие ловцам, и на сей раз лететь мне предстояло с новоиспеченным напарником. Самое неприятное заключалось в том, что я не запомнила его имени. Слишком длинным оно было и зубодробительным. Переспросить я постеснялась и, как теперь обращаться к своему личному куратору, не знала.
— Крепче держись, — ровно произнес он, и я послушно обхватила его за пояс.
Лететь с ним было не так здорово, как с Агирой. К тому же все больше нарастало волнение, ведь это был мой первый рабочий день. Первый — и потому особенно важный.
Грифоны принесли нас в гавань, прямиком к принадлежащим ловцам фрегатам. Помимо нашего отряда здесь были и другие, уже поднимающиеся по трапам. Волны шипели и пенились, с шумом обрушивались на берег, обдавая нас ворохом холодных брызг. Сойдя на землю, я поправила шарф, который правила не запрещали носить с формой, и вместе с остальными взошла на борт.
Ощущение было непередаваемым! Как будто новое рождение, ознаменованное неповторимым духом моря, покачивающейся под ногами палубой и шумом ветра, треплющего паруса!
Темно-синий флаг с двумя лунами гордо поднялся вверх, ознаменовывая нашу принадлежность к морскому флоту королевства. Чувствуя себя причастной к нему, я испытывала непередаваемую, ранее незнакомую гордость и верила, что теперь наконец-то нахожусь на своем месте.
— От же баб понабирали! — раздалось поблизости. — Позорище одно, а не кадеты!
Драящий палубу дроу громыхнул ведром и опустил в него видавшую виды швабру. Хорошенько сполоснул, отжал мокрую тряпку и ворчливо добавил:
— Баба на корабле — быть беде!
Как и всех его собратьев, дроу отличала темно-серая кожа, рост, уступающий даже гномьему, пепельные волосы и черные бусинки глаз. А конкретно этот обладал еще и непомерно длинным носом, который явно любил совать в чужие дела.
Особого внимания на дроу никто не обратил, и для кадетов, в том числе и «баб», провели быструю экскурсию по кораблю. Внимательно слушая капитана, я старалась все запоминать, но уже вскоре в голове творилась сплошная каша из амбразур, бакбортов, гельмпортов и прочих морских терминов.
В отличие от общежития на корабле в каюты селили по двое. И хотя сегодня ночевать здесь не планировалось, нас все равно по ним распределили.
— А так хорошо одной было, — горестно вздохнула Агира, когда ей в соседки досталась Сильвия.
Мне выпала участь делить каюту с Крилл, чем и я, и она остались довольны.
Когда кадетов снова собрали на палубе, оказалось, что на нашем фрегате поплывет сам адмирал Рей. Судя по выражению лиц, весь отряд почитал это за честь, а мне вот стало несколько не по себе. Вместе с испытываемой к нему благодарностью по-прежнему ощущала страх и изрядную долю смятения.
Впрочем, страх был присущ не мне одной. Должно быть, у каждого живого существа это заложено где-то в подсознании: увидишь морского демона — беги!
Бежать никто не собирался, и, пока подчиненные потерянные души вели корабль в море, ловцы занимали свои позиции. Кадетам сегодня отводилась роль наблюдателей, которая в настоящий момент меня более чем устраивала.
— Смотри сюда, — велел мой личный куратор, которого я мысленно окрестила Косичкой. — Что ты видишь?
Проследив за его взглядом, я неуверенно предположила:
— Море?
— Источник твоих сил, — возразил Косичка. — Суть подчинения потерянных душ составляет преобразованная личностная энергия, почерпнутая из источника собственной магии ловца. Это понятно?
Прочитав красноречивый ответ на моем лице, куратор кивнул:
— Непонятно. Хорошо, попробуем иначе. Хоть ты и полукровка, магия ундин в тебе есть. Для начала следует научиться ею пользоваться. Море — это вода. А вода — подпитка для твоей личной магии.
Вот так уже понятнее.
Косичка протянул вперед руку, сосредоточился, и через миг в его раскрытую ладонь легла тонкая водная струя, похожая на веревку. Один ее конец тянулся прямо из моря, и выглядело это впечатляюще. Наверное, привыкшие к таким штукам ловцы остались бы равнодушными, но я испытала восторг. Не так часто мне приходилось видеть столь прекрасную магию настолько близко. Да и вообще сама атмосфера: шумящее море, большой фрегат, опустившиеся на воды сумерки, — все это поражало.
— Попробуй повторить, — сложив руки на груди, велел Косичка, и по его голосу стало понятно, что в мой успех он не верит ни капли.
А еще было заметно, что роль моего наставника доставляет ему мало удовольствия. Я даже немного удивилась такой выдержке, все-таки внешне он вел себя подчеркнуто вежливо.
Подойдя к самому борту, я повторила недавнее движение куратора, протянув вперед руку.
«Стихия. Это моя стихия! — повторяла про себя, пытаясь почувствовать хоть что-то, помимо холода от бьющего в лицо ветра. — Водичка, хорошая водичка… иди ко мне, иди, водичка!»
