— Грейсон, — прорычала я и, схватив подушку, метнула ее в парня, — мне сейчас вот вообще не смешно!
— Мне тоже, — сердито заявил он, и шустро уклонился от снаряда.
Решительно откинул одеяло (я на мгновение аж дыхание задержала, испугавшись, что могу нечаянно увидеть то, что так хорошо ощутила, но к счастью, парень оказался в штанах), встал и, как-то нервно взъерошив волосы, посмотрел на меня.
— Знаешь ли, я может и неудачно пошутил, но твое пожелание доброго утра тоже прозвучало весьма оскорбительно.
Я смешалась под его обвиняющим взглядом и пробурчала в ответ:
— А что я должна была подумать, если засыпала одна, проводив вас на пьяную вечеринку, а проснулась в обнимку с тобой, явственно ощущая всю твою… физиологию.
Так только не покраснеть… Не краснеть я сказала!
— Например что я, как заботливый капитан, ушел с вечеринки, чтобы проверить один болезный южный цветок, а обнаружил ее в беспамятстве лихорадки и взялся согревать, — коротко бросил парень. Нагнувшись поднял с пола рубашку, ту самую, в которой уходил на вечеринку и накинул себе на плечи, поверх майки, но застегивать не стал, перевел на меня укоряющий взгляд.
— Я… не помню этого…
— Еще бы ты что-то помнила, учитывая твое состояние, — безрадостно хмыкнул он. — Надо было все же тебя оттащить к целителям и оставить под их присмотром, правильно Алекс говорил. Хорошо хоть твой ворон оказался дома и провел через охранку.
— Все было настолько плохо? — удивилась я. Хотя, учитывая, что Уинстон согласился впустить Зануду в комнату, значит, и правда было.
Сейчас я чувствовала лишь легкую слабость, головную боль и царапающие ощущения в горле. Но в целом ощущала себя не так уж и плохо. Я вообще всегда быстро перебарывала болезни — день паршивого состояния, а на утро уже огурчик. Поэтому и отказалась от помощи подруги — она и сама знает, что лучше оставить меня на день в покое, и я быстро выздоровею. Так что того, что мне будет настолько плохо, никто из нас не ожидал.
— Когда я пришел, у тебя кровать чуть ли не ходуном ходила — так сильно тебя трясло от холода, — сухо ответил Грей. — Думал сам угорю, пока тебя согревал.
— Кхм… — совсем сникла я, осознав, что обвинила парня незнамо в каких грехах, когда он бросил друзей, чтобы помочь мне. — Спасибо… А чего сам согревал?
Зануда в удивлении вскинул брови.
— А что, надо было кого-то другого позвать? Ты бы кого больше предпочла Алекса или Нея, может быть?
Мне показалось, или в его голосе прозвучала обида? Нет, точно показалось…
— Да я не об этом, — смутилась под его взглядом, требующим ответа. — Можно было ведь просто заклинание подвесить…
— И сварить тебя заживо? Тебя постоянно бросало то в жар, то в холод. Приходилось то греть, то охлаждать. Я не специалист и не математик, чтобы настолько хорошо контролировать заклинание температуры. Так что справлялся так, как меня учили друзья-походники. Ничего лучше горячего чая, алкоголя и человеческого тепла опытные любители гор и зимних видов спорта не придумали. Уж прости, если оскорбил этим твою девичью честь, — огрызнулся Грей, обошел кровать и решительно направился к выходу.
Проклятье, да что же за утро такое!
— Погоди, — хрипло окликнула его я и, вскочив с кровати, поспешила схватить за рукав, останавливая. — Ты… прости. Я просто не ожидала такого утра… Ну и растерялась немного. Я правда не думала, что ты что-то сделал, ни мгновения. Но согласись, ты бы тоже удивился, если бы проснувшись, увидал меня в своей кровати, когда точно знал, что засыпал один, — попыталась я оправдаться. — И вряд ли бы полез обниматься по этому поводу.
Пару мгновений Грейсон молчал, лишь сверля меня ярко-синим взглядом.
— Ладно, забыли, — выдохнул он, отведя взгляд и снова запустив руку и в без того растрепанные волосы. — Сам виноват, надо было уйти как только твоя лихорадка унялась. А вместо этого я сам не заметил, как уснул. Тебя тоже можно понять. Я настолько привык к твоим серьезным рассуждениям, что забыл, насколько ты на самом деле Мелкая, — хмыкнул он, вернув мне насмешливый взгляд.
— У нас всего три года разницы, — мрачно напомнила ему.
— Правда? А мне этим утром показалось, что все десять. Так испугаться тому, что проснулась в одной кровати с парнем… Ты точно совершеннолетняя?
— Я испугалась не тому, что проснулась с парнем, а что проснулась именно с тобой, — возмутилась я и едва не хлопнула себя по губам — боги, что я несу? Какого я обсуждаю с проклятым Занудой свою личную жизнь?
— Я что такой страшный? — с легкой улыбкой уточнил Грей, к счастью не став развивать тему моего опыта «просыпания с парнем».
— Еще какой. Каждый раз вижу и пугаюсь.
— Странно. До тебя никто не жаловался, — хмыкнул он. — Может у тебя что-то со зрением не так?
— Зато с остальными чувствами все в порядке, — буркнула я, не подумав. А осознав, что сказала, ощутила, как краснею.
Перестань, Ринри, сейчас же! Не смей вспоминать, как этот сонный нахал взял тебя в плен и явно угрожал своей физиологией! Я сказала не… а все, поздно уже…
— И на это тоже никто не жаловался, — рассмеялся капитан не скрывая, что догадался о причине моих красных щек.