Старик нахлобучил на глаза шляпу, закутался до самого подбородка в матросский плащ и поспешно спустился вниз. Мешкать здесь на освещенной вершине дюны было более чем бесполезно.
Возможно, он и так уж слишком задержался, ведь верхний склон дюны был последней светлой точкой во всем пейзаже.
Внизу темнота сразу поглотила путника, и он зашагал медленнее.
Он направился в сторону фермы, следуя намеченному еще на дюне маршруту, который он, очевидно, считал наиболее безопасным.
На пути он не встретил никого. В этот час люди предпочитают сидеть по домам.
Войдя в густую заросль кустарника, старик остановился, снял плащ, вывернул куртку мехом вверх, снова накинул плащ, только подвязал его теперь у шеи веревочкой, отчего тот сразу приобрел нищенский вид, и снова зашагал вперед.
Светила луна.
Старик дошел до перекрестка двух дорог, где стоял древний каменный крест. У подножья креста смутно виднелся какой-то белый квадрат -- судя по виду, все то же объявление, которое он только что прочел. Старик подошел поближе.
-- Куда вы идете? -- раздался вдруг вопрос.
Старик обернулся.
По ту сторону зеленой изгороди стоял человек; ростом он был не ниже старика, годами не моложе его, волосом так же сед, только, пожалуй, рубище у пришельца было чуть поновее. Почти двойник.
Подпирался он длинной палкой.
-- Я вас спрашиваю, куда вы идете? -- продолжал незнакомец.
-- Скажите прежде, где я нахожусь, -- ответил старик спокойно, почти высокомерно.
Незнакомец ответил:
-- Находитесь вы в сеньории Танис, я здешний нищий, а вы здешний сеньор.
-- Я?
-- Да, вы, маркиз де Лантенак.
IV
Нищеброд
Маркиз де Лантенак, впредь мы так и будем его именовать, сурово вымолвил:
-- Что ж! Идите и сообщите обо мне.
Но незнакомец продолжал:
-- Мы тут с вами оба дома, вы у себя в замке, я у себя в лесу.
-- Довольно. Идите. Сообщите обо мне, -- повторил маркиз.
Незнакомец спросил:
-- Вы, я вижу, держите путь на ферму "Соломинка". Так?
-- Да.
-- Не советую туда ходить.
-- Почему?
-- Потому что там синие.
-- Сколько дней?
-- Уже три дня.
-- Жители фермы оказали им сопротивление?
-- Какое там. Отперли перед ними все двери.
-- Ах так! -- сказал маркиз.
Незнакомец показал пальцем в сторону фермы, крыша которой еле виднелась из-за купы деревьев.
-- Вот она, крыша, видите?
-- Вижу.
-- А видите, что там такое наверху?
-- Что-то вьется.
-- Да.
-- Флаг вьется.
-- Трехцветный, -- заключил незнакомец.
Еще с вершины дюны маркиз обратил внимание на этот предмет, вблизи оказавшийся флагом.
-- Что это, кажется, в набат бьют?
-- Да, бьют.
-- А что тому причиной?
-- Вы, должно быть.
-- А почему ничего не слышно?
-- Ветер относит.
Незнакомец спросил:
-- Объявление видели?
-- Видел.
-- Вас разыскивают.
Затем, бросив беглый взгляд в сторону фермы, добавил:
-- Там целый полубатальон.
-- Республиканцев?
-- Парижан.
-- Ну что ж, -- ответил маркиз, -- идем.
И сделал шаг по направлению фермы.
Нищий схватил его за руку.
-- Не ходите туда!
-- А куда же, по-вашему, я должен идти?
-- Ко мне.
Маркиз молча взглянул на нищего.
-- Послушайте-ка меня, господин маркиз. У меня не сказать чтобы очень богато, зато надежно. Землянка не высока, вроде погреба. Вместо кровати сухие водоросли. Вместо кровли ветки и трава. Идем ко мне. На ферме вас расстреляют. А у меня вы спокойно отдохнете. Вы, должно быть, устали; завтра утром синие уйдут, и можете идти куда вам угодно.
Маркиз попрежнему глядел на незнакомца.
-- А вы-то на чьей стороне? -- спросил он. -- Вы что -- республиканец? роялист?
-- Я -- нищий.
-- Не республиканец, не роялист?
-- Как-то не думал об этом.
-- За короля вы или против?
-- Времени не было решить.
-- А что вы думаете о происходящих событиях?
-- Думаю, что жить мне не на что.
-- Однакож вы решили спасти меня.
-- Я узнал, что вас объявили вне закона. А что такое закон, раз можно быть вне его? Никак в толк не возьму. Вот я, что я -- вне закона? Или наоборот? Ничего не понимаю. С голоду помереть это по закону выходит или нет?
-- Вы давно уж так бедствуете?
-- Всю жизнь.
-- И все-таки решили меня спасти?
-- Решил.
-- Почему?
-- Потому, что я подумал: вот человек, которому еще хуже, чем мне. Я хоть имею право дышать, а он и того права не имеет.
-- Это верно. И вы хотите меня спасти?
-- Конечно. Мы ведь теперь с вами братья, ваша светлость. Я прошу кусок хлеба, вы просите жизни. Оба мы теперь нищие.
-- А вы знаете, что моя голова оценена?
-- Знаю.
-- А как вы об этом узнали?
-- Объявление прочел.
-- Вы умеете читать?
-- Умею. И писать тоже умею. Почему же я должен неграмотным скотом быть?
-- Раз вы умеете читать и раз вы прочитали объявление, вы должны знать, что тот, кто меня выдаст, получит шестьдесят тысяч франков!
-- Знаю.
-- И не в ассигнатах.
-- Знаю, в золоте.
-- А знаете ли вы, что шестьдесят тысяч -- это целое состояние?
-- Да.
-- И следовательно, тот, кто меня выдаст, станет богачом?
-- Знаю, ну и что?
-- Богачом!
-- Как раз я об этом и подумал. Увидел вас и сразу сообразил: тот, кто выдаст этого человека, получит шестьдесят тысяч франков и станет богачом, Значит, придется его спрятать да побыстрее.
Маркиз молча последовал за нищим.
