-- На корвете "Святой дух"?
-- Да.
-- Если бы он держался на ветре, следуя сигналу адмирала д'Орвилье, англичане ни за что бы не прорвались.
-- Совершенно справедливо.
-- А правда, что он со страха забился в трюм?
-- Болтовня. Но такой слух распространить не вредно.
И Ла Вьевиль громко расхохотался.
-- Есть еще на свете дураки, -- продолжал капитан. -- Возьмите хотя бы того же Буленвилье, о котором вы сейчас говорили. Я его знал, хорошо знал. Сначала крестьяне были вооружены пиками, а он забрал себе в голову превратить их в отряды копейщиков. Решил обучить их действовать пикой по всем правилам, как положено в воинских уставах. Мечтал превратить дикарей в регулярное войско. Старался научить их всем видам построения батальонных каре. Обучал их старинному военному языку: вместо командира отделения говорил "капдэскадр", как называли капралов во времена Людовика Четырнадцатого. Уверял, что создаст регулярную часть -- из этих-то браконьеров; сформировал роты, и сержантам полагалось каждый вечер становиться в кружок; сержант шефской роты сообщал на ухо сержанту второй роты пароль и отзыв, тот передавал их тем же путем соседу, тот следующему и так далее. Он разжаловал офицера за то, что тот, получая от сержанта пароль, не встал и не снял шляпу. Судите сами, что там творилось. Этот дуралей никак не мог понять одного: мужики хотят, чтобы ими и командовали по-мужичьи, и что нельзя приучить к казарме того, кто привык жить в лесу. Поверьте, я знаю вашего Буленвилье.
Они молча сделали несколько шагов, думая каждый о своем.
Затем разговор возобновился.
-- Кстати, подтвердились слухи о том, что Дампьер убит?
-- Подтвердились, капитан.
-- На подступах к Конде?
-- В лагере Памар. Пушечным ядром.
Дю Буабертло вздохнул:
-- Граф Дампьер. Вот еще один из наших, который перешел на их сторону.
-- Ну и чорт с ним! -- сказал Ла Вьевиль.
-- А где их высочества принцессы?
-- В Триесте.
-- Все еще в Триесте?
-- Да.
И Ла Вьевиль воскликнул:
-- Ах, эта республика! Сколько бед! Было бы из-за чего! И подумать только, что революция началась из-за какого-то дефицита в несколько несчастных миллионов!
-- Ничтожные причины самые опасные, -- возразил Буабертло.
-- Все идет к чорту, -- сказал Ла Вьевиль.
-- Согласен. Ларуари умер, дю Дрене -- совершенный дурак. А возьмите наших пастырей Печального Образа, всех этих зачинщиков, всех этих Куси, епископа Рошельского, возьмите Бопуаля Сент-Олэра, епископа Пуатье, Мерси, епископа Люсонского, любовника госпожи де Лэшасери...
-- Которая, да было бы вам известно, зовется Серванто. Лэшасери -название ее поместий.
-- А этот лжеепископ из Агры, этот кюре неизвестно даже какого прихода.
-- Прихода Доль. А звать его Гийо де Фольвиль. Он, кстати сказать, человек очень храбрый и хорошо дерется.
-- Нам нужны солдаты, зачем нам попы! Да еще епископы, которые вовсе и не епископы даже! И генералы, которые вовсе и не генералы!
Ла Вьевиль прервал капитана:
-- Есть у вас в каюте последний номер "Монитера"?
-- Есть.
-- Интересно, что нынче дают в Париже?
-- "Адель и Полэн" и "Пещеру".
-- Вот бы посмотреть!
-- Еще посмотрите. Через месяц мы будем в Париже.
И после минутного раздумья дю Буабертло добавил:
-- Или чуть позднее. Господин Уиндхэм сказал это лорду Гуду.
-- Значит, капитан, наши дела не так еще плохи?
-- Все идет превосходно, чорт возьми, только в Вандее надо воевать лучше.
Ла Вьевиль покачал головой.
-- Скажите, капитан, -- спросил он, -- высадим мы морскую пехоту?
-- Высадим, если побережье за нас, и не высадим, если оно нам враждебно. Ведя войну, иной раз надо вламываться прямо в двери, а другой раз полезнее для дела проскользнуть бочком в щелку. Когда в стране идет гражданская война, необходимо держать наготове отмычку. Постараемся сделать все, что возможно. Но главное -- вождь.
И задумчиво добавил:
-- Скажите, Ла Вьевиль, что вы думаете о Дьези?
-- О младшем?
-- Да.
-- В качестве военачальника?
-- Да.
-- Он годен лишь для регулярных действий и открытого боя. А здешние дебри признают только крестьянина.
-- Следовательно, придется вам довольствоваться генералами Стоффле и Катлино.
Подумав с минуту, Ла Вьевиль сказал:
-- Тут нужен принц. Французский принц, принц крови. Словом, настоящий принц.
-- Почему же? Раз принц...
-- Значит, трус. Знаю, знаю, капитан. Но все равно принц необходим, хотя бы для того, чтобы поразить воображение этого мужичья.
-- Но, дорогой шевалье, принцы что-то не спешат.
-- Обойдемся и без них.
Дю Буабертло машинально потер ладонью лоб, словно это помогало пробиться наружу нужной мысли.
-- Что ж, придется испытать нашего генерала, -- произнес он.
-- Во всяком случае, он чистокровный дворянин.
-- Значит, по-вашему, он подойдет?
-- Если только окажется хорош, -- ответил Ла Вьевиль.
-- То есть беспощаден, -- уточнил дю Буабертло.
Граф и шевалье переглянулись.
