Авантюрный и донельзя поэтический текст ветерана литературного андерграунда, который при желании можно считать импрессионистским романом, переполнен кроулианской магией, исторической конспирологией и садистским порно. Секрет поведения и эмоций главных героев в упорном строительстве Храма Невинных душ, в попытке опустить лезвие моста, ведущего через пропасть прямо к "элементарному королю", в поисках серебряной книги, написанной ангелами во время чудовищных мучений жертв похотливого расчленителя, но это не главное. Главное — не имеющий пока в нашей литературе аналогов захватывающий язык Волчека, который трудно с чем-нибудь перепутать.
The surgeon was, in fact, not understood at all,
except in the one way which such people were
capable of understanding; i.e. as a body-snatcher.
The rest of his proceedings were perfectly mysterious to them.
Вчера я был ребенком, брошенным судьбой в глуши лесов.
Сегодня я пламя — пожираемое — и пожирающее.
"О, король Бабабел, избавь меня от напасти!" Джефф Страттон вынул из кобуры пистолет, положил на стол, расстегнул ремень, дернул молнию. Брюки сползли до щиколоток, вентилятор щекотал худые, хищным волосом поросшие ноги. Джефф поежился, засунул палец туда, где вспыхивала позорным огнем тугая шишка. Казалось, за пару незаметных часов дежурства она выросла еще. Шишка уже почти закрывала проход и ответила пальцу взрывом постыдной боли. "Проткнуть иглой?" — Он представил афганский поток крови, заливающей пол в комнате службы безопасности, самодовольно плещущей на стерильный пульт, оседающей каплями на подмигивающих мониторах, хлюпающей под ногами. Объявить тревогу. "Я ранил злоумышленника из А-е, негодяй скрылся". Джефф извлек из планшета склянку с белой дрянью, взял чуточку мизинцем, смазал богомерзкую шишку, натянул штаны, сел, морщась. Пистолет успокаивал руку, сообщая ей что-то умиротворяющее на древнем мужском языке. Что может быть противнее геморроя? Только лишь издевательская, звериная надпись: "No new messages on server". Но послания были. Тут пристало закурить, предвкушая, но начальство запретило, и взамен Джефф достал потайную флягу, глотнул. Вот от этого-то все беды: алкоголь будоражит кровь, сосуды лопаются, вены вылезают, как паскудные корни, потешаясь над тайным меридианом любви. Влажный глаз Гора, воспаленный зрительный нерв, проделки Элис. Джефф изучил заголовки, псевдонимы неведомых отправителей, клюнул стрелкой в первое письмо, пришедшее от Грифа. Гриф любил разъяснять, давать советы, ехидничать, подъебывать новичков; Джеффу он представлялся ядовитым старикашкой, коротающим часы в Британском музее — или даже нет, в каком-нибудь подвале, где пылятся энциклопедии, алхимические колбы и, быть может, на неприступной полке таращит сонные зенки очарованный брахицефал. "Проблема с ЗР, — наставлял подопечного Гриф, — в том, что Мазерс пытался вбить квадратный клин в круглую дырку". Шишка напомнила о себе обидным выстрелом боли, и Джефф понял, на что она похожа — будто в вену загнали фасоль. Джон-Ячменное-Зерно или еще какая белиберда в этом роде. Квадратный клин. Смешно обращаться к тромбу, как к запертой пиратами пещере, но Джефф на всякий случай послал гадине приказ: "Рассосись!" и вернулся к сочинению Грифа. "Не могу согласиться с вашим суждением, — продолжал старик, — что ЗР делает опыты более впечатляющими. Для меня ЭМ ЗР — единственная из всех систем, не давшая, по чести сказать, ни малейшего результата. Поскольку это было моим первым опытом соприкосновения с ЭМ, удивляюсь, как я вообще не счел занятие бесполезным. Но я всегда знал, что там, под покровом Изиды, таится нечто завораживающее". Да, вот именно, раскаленная фасоль, застрявшая в вене. Найти хастлера, оплатить кровавый шашлык. "Так что я вернулся от ЭМ ЗР к исходному материалу. И счастлив, что сделал это". Тут вступал жирным шрифтом неофит, с которым Гриф полемизировал: "…особенно идея о Боге, который выше самого Бога. И тем паче богов эллинов и египтян с их антропоморфностью. Если кто-нибудь из вас использовал подобные технологии для общения с Богами, откликнитесь per favore". Гриф тут же и отвечал самодовольно: "Я вызываю Архангелов от Планет или Элементов, в зависимости от того, с чем работаю в данный момент. К ним я обращаю молитвы после церемонии Сторожевой башни". Спина затекла, от трепета экрана взвыл висок, и Джефф с ужасом представил, как тромб ползет к мозгу, взрывает доверчивые сосуды новогодней петардой. "Рассосись!" Хуй тебе. Джефф, не снимая брюк, снова залез пощупать, пряжка впилась в живот. Ужас! На белом грунте японским солнцем расцвела алая точка. Вот и иголка не понадобилась. Джефф представил, как на форменном хаки растут нелепые бурые пятна — словно его бессердечно поимели прямо на служебном месте.
Так произошло первое магическое кровотечение.
