— Есть, — поднялся Трубицын:
— Как быть с техникой, оружием, продуктами на складах, боеприпасами? Оставлять по описи, или увозить в части?
— Всё, что доставляли, забирайте, — подал голос прибывший полковник:
— У нас все расчеты предполагают своё обеспечение. Через час прошу дать мне график передачи объекта и убытия контингента. Прошу назначить ответственного за передачу ценностей по описи. Если нужна помощь транспортом, укажите. Передача завтра с 9-00. Убытие контингента не позднее 14–00.
Корнилов закрыл совещание. Все вышли на крыльцо. Полковник кивнул майору Трубицыну и Федору следовать за ним. Пошли к Федору в «палату».
— Вот, друзья, такой поворот. Я давно чувствовал, что наши победители глаз положили на все эти находки. Борьба наверху шла нешуточная. Продавил всё — таки маршал Жуков своё. Скажу честно, боюсь, что из собранного не всё до государства, до музеев и Гохрана доедет. Жаль.
Хочу спросить, что я могу для Вас лично сделать, пока не разъехались? Мне, наконец, разрешили к Константину Константиновичу отбыть.
— А как бы и мне с Вами к Рокоссовскому, Павел Васильевич? У него СМЕРШем командует мой старый сослуживец. Еще в Туркестане басмачей гоняли.
Трубицын даже встал и подкрепил свою просьбу взмахом руки, как саблей рубанул.
— Знаю я Ивана Георгиевича, — усмехнулся Корнилов, — думаю, возражать не будет. Мне сейчас пилюлю захотят подсластить, всё разрешат. Надо пользоваться.
Федор дождался своей очереди. И когда полковник повернулся к нему с вопросительным выражением на лице, коротко рубанул:
— А мне с моими бойцами дайте распоряжение следовать на переправу. Приказ же на ее охрану не отменен?
— Хорошо. Распоряжусь. Заберешь подарки от генерала и полуторку. Сидеть тихо. Соображу, как с вами и переправой дальше быть. С учетом твоих послевоенных планов. Я слышал, что технарей и строителей первыми будут в запас с фронта отправлять. Надо страну восстанавливать.
А я пойду с хозяйкой прощаться. До сих пор не могу от сюрприза в себя прийти.
До завтра.
Капитан Федор Савельев пошел к казармам. Собрал свою команду. Объяснил задачу. Все его подчиненные обрадовались такому повороту дела. Особенно Тарас, что скоро увидит свою Басю. Шняга расплылся в улыбке:
— А я знову за кашавара!
— Тогда давай, кашевар, кидай в нашу машину всё, что сгодиться.
Когда все разошлись, ефрейтор Кривых попросил Федора посоветоваться наедине.
— Тут я, пока на списках сидел в штабе, с писарями тыловой части покорешился. И не бесполезно. Вот папочка с их бланками, для служебных писем, накладных на грузы, удостоверений. Некоторые с печатями. Думал, мало ли что. На войне всякое сгодиться может. Так я возьму с собой? В мотоцикле запрячу. Я уже и патронный ящик для этого «подремонтировал». Вам решил сказать, чтобы знали. Мало ли.
Федор сказал, что не возражает, но никому больше не слова.
Уже ночью к базе подтянулись две роты охраны на новеньких грузовиках, в пригнанной, только что со склада, форме. СМЕРШевцы все были опытными служаками. Молодых и рядовых не было. У многих орденские планки.
Кривых подозвал капитана и кивнул в их сторону головой:
— Я двоих узнал. За нашей штрафной ротой в заградотряде стояли. Матерые.
Смена прошла быстро. Федор забежал в имение. Простился с княгиней. Потом пошел к Агнешке. Она его крепко обняла, взяла за руки и, глядя глаза в глаза сказала на прощанье:
— Дзенькуе, Федорче, за розжаснение… журчала ее польская речь…
А он с удивлением чувствовал, что понимает всё, без труда и напряжения:
— Спасибо тебе Федор, что скрасил мою вдовью долю. Любила я тебя жарко. Но знала, что ты не моя судьба. За меня не беспокойся. Збышек зовет меня в Костел. Жениться хочет. Я согласилась. Он мужчина надежный. Вспоминай меня, Сокол! И я тебя не забуду!
Они еще минуту постояли, обнявшись. И расстались.
К середине апреля днем уже начало припекать. Свободные от дел бойцы залезли на крышу сарая, разделись по пояс, грелись под солнцем. А на мосту сидели Шняга с Зяблиным, ловили плотву на удочку.
Тарас зажмурил глаза и мечтал вслух:
— Через неделю свататься к Баськиному батьке пойду. Кто со мной? Хочу товарища капитана просить, для солидности.
— А потом, коли женишься, куда? Заберешь ее с собой? Или перебежишь к полякам?
— Да она согласна со мной ехать. Я ее уже и говорить почти навчыл.
Ирек Зайнутдиннов вскочил на колени:
— Сватать мы все пойдем. Надо только узнать их правила. Вот у нас, у татар…
— К Вам, татарам, мы отдельно поедем, — перебил его сибиряк Афанасий:
— А вот к капитану, Тарасик, сходи. Он тебе мозги поправит, как в военное время такими делами заниматься! Да еще на территории другого государства.
Федору эта идея не понравилась. Как тут быть, он не представлял.
— Завтра езжай с Гайдамакой в Познань. Зайдите к коменданту и всё уточните. Сильно не напирай, знаешь какие строгости в приказах насчет связей, да не дай Бог, насильных, с местными. А еще лучше найди СМЕРШ. Там лейтенант Галушко. Он мой должник. Пусть в комендатуре поможет. Да медаль не забудь надеть.
