За два года – расстояние от девятнадцати до двадцати одного – можно постареть. Как постарела девушка у Лимонова, бультерьерочка. За два года – от двадцати восьми до тридцати – можно разочароваться и перестать верить. За несколько недель – от зачатия до визита к врачу – можно обрести смысл жизни.
За два года в бизнес-школе ровным счетом ничего не произойдет.
Пожалуйста, не переставай меня любить, если я поступлю так. Я же поступаю так не с тобой, а с собой, я больше не пытаюсь себя любить, любить свои воспоминания. Я хочу стать взрослой, начать жить. Потому что то, что я обычно делаю, – не есть поведение взрослого человека, это такой же детский сад. Это глупые пути человеческого тщеславия, путы. Я больше не хочу, понимаешь, я хочу вырасти. Самые важные вещи, самые ключевые моменты, переломные точки – все это случается в одночасье, очень быстро. Можно трактовать их как выход накопленной критической массы, да как угодно, но дело все равно в том, что все случается быстро. Да, нужны вещи, к которым ты готовишься, планируешь – я всегда была «за»: это и поступление, и достижения, все заранее спланировано и качественно подготовлено.
Но у меня уже все хорошо, зачем идти по кругу, надо же расти. Зачем опять идти по пути наименьшего сопротивления, туда, куда надо, по плану? А я сейчас не хочу никакого плана, у меня все хорошо и без него. Я, может, сейчас хочу по выбоинам. Да, по выбоинам, одна – я уже достаточно взрослая и все решения с детства принимаю сама, и хоть они были стандартны, но для меня они были моими и выстраданными. А эта колея мне неинтересна, я хотела кем-то стать – я стала, у меня очень многое есть, и мне нужен только ты. Это было очень сложно принять, но да, я тебя не ненавижу, ты мне просто нужен. И не надо опять этой типичной до идиотизма ошибки – видеть, когда что-то нелогично, но не выявлять, а находить решение в каком-то параллельно-стандартном пути, который, как поезд, проходит где-то недалеко от твоей проблемы, но все-таки мимо, мимо.В Сан-Франциско есть мост. Он называется «Золотые ворота», очень оживленный, почти достопримечательность. Каждый год с этого моста уходят люди… Больше, чем откуда бы то ни было в Америке.
Наверное, многие задают себе вопрос, почему. Почему они выбирают мост, почему именно мост в Сан-Франциско, зачем расстающемуся с жизнью ехать для этого в другой город, почему, в конце концов, их не останавливают проезжающие.
Однажды у человека по имени Эрик Стил возник вопрос, близкий к предыдущим, и он принялся искать ответ. Его документальное кино так и называется – «Мост». Около года мост непрерывно снимали, не делая из этого шоу. Неброско, аккуратно, исподтишка. Камера фиксировала людей, готовых с высоты броситься в реку. Частью их попытки удались, частью, слава богу, нет.И тут возникает один маленький нюанс.
Буду откровенной: я хочу донести до максимального числа людей свое послание и таким путем изменить мир. Это для начала означает, что я хочу изменить мир. Неважно как: в моем случае я беру камеру, фотоаппарат, диктофон – можно иначе, это все инструменты, не меняющие реальность здесь и сейчас. Но я человек, и могу действовать.
Пусть умрут несколько, но мы спасем сотни? Насколько я могу вмешиваться в реальность и насколько преступно невмешательство – из благих побуждений, ведь я хочу изменить мир?
Тут очень много вопросов, а я женщина, мне уже 32 года, скоро будет 33, и если я не отвечу сейчас, то не отвечу никогда.
Пока я не знаю ни одного ответа. Но точно знаю, что мне надо в этом разобраться.
