До свадьбы Филатова и Колчиной оставалось чуть больше недели. Димон с каждым днем становился все грустнее, зато Колчина расцветала на глазах. Рыкова даже нашла, что со времени помолвки Юлечка нагуляла не менее трех килограммов.
– Мы тут же плотно займемся продолжением рода, – без всякого стеснения Колчина загружала коллег детородными планами. – Мы с Димочкой безумно хотим ляльку! А лучше сразу двух-трех. Так что присматривайте в других газетах, кто сможет временно занять мое место…
– Юль, у тебя еще ни коня, ни возу, а все уже в курсе. Смотри, сглазишь, – беззлобно наставляла ее Корикова.
На что Колчина заносчиво отвечала:
– Скрывать надо плохое. Когда, например, разведенка встречается с женатиком. Или когда старая дева каждый день бросается на нового мужика, не зная, на ком повиснуть, – Юля многозначительно посмотрела в сторону Рыковой. – А когда юная девушка вступает в законный брак и делится с близким окружением совершенно естественным желанием нянчить лялечек, что в этом может быть плохого?
– Достала уже со своими лялечками! – взорвалась Рыкова. – Хоть бы ты поскорей свалила в декрет и не выходила бы оттуда до конца жизни! И вообще, глянь на себя в зеркало, невестушка. Отожралась на радостях, что хоть кто-то замуж взял. Как бока-то свои целлюлитные в корсет втиснешь? А, клуша?
– У тебя все, кто чуть толще узника Бухенвальда, целлюлитные клуши, – пробубнила Колчина. До недавнего времени она вообще не смела перечить Рыковой, но после объяснения с Филатовым заважничала и осмелела. – А вот мой муж обожает меня, а от твоей фигуры как раз не в восторге!
– Что?! Твой так называемый муж не в восторге от моей фигуры? – и Рыкова расхохоталась. – Ой, не заводи меня, а то может случиться, что накануне свадьбы побежишь свои кринолины в комиссионку сдавать!
Тем временем мужская часть коллектива обедала пивом, чипсами и воблой в пивнушке неподалеку.
– Димон, ну что? – подначивал жениха Вопилов. – Наверно, целуетесь уже?
– Ага, щас, – отвечал как всегда немногословный Филатов, почесывая шрам над бровью.
– Ну, если сейчас все так тухло, что же дальше-то будет? – Влад продолжал давить фотокору на больную мозоль.
– А что я сделаю-то? – огрызался жених. – Не насиловать же мне ее.
– Поставь вопрос ребром, – советовал Кузьмин. – Или, скажи, никакого загса и лимузинов.
– Точно! Покажи себя мужиком! – поддержал приятеля Вопилов.
– Ладно…
– О выполнении задания доложишь, – предупредил Кузьмин.
А в это же время в летней беседке «Фортеции» изучали меню Карман и Кака. Оба были невеселы.
– Катюш, а что у нас с рекламой? – наконец-то, Карман решился задать любовнице щекотливый вопрос. – Мы на пороге финансового краха. Послезавтра надо выдавать людям зарплату, а у нас на счету 25 тысяч. И типографии за два месяца задолжали…
