На ковре уже не валялись, а аккуратно стояли красные туфли на шпильках. На спинке стула, сложенное по шовчикам, висело черное платье в красный цветочек. Все та же обнаженная дама лежала в разобранной кровати с ноутбуком на животе. Только на этот раз она еще и курила.
В кресле сидел мужчина средних лет и тоже щелкал по клавиатуре своего лэп-топа. Его не сильно густой чуб от жары сник на лоб.
– Ну надо же, как всех интересует моя личная жизнь! – вздохнула Карачарова. – Почему никто на форуме не обсуждает любовников Яблонской?
– Потому что у нее их и нет, – отвечал Папик. – А про тебя что новенького пишут?
– Похоже, что нам удалось зашифроваться, – улыбнулась Ольга. – Правда, вот тут какая-то дура под ником Крысильда уверяет, что я встречаюсь с Вопиловым. Пишет, что у нее и доказательства есть. А раз есть, так что жмешься у почек? Давай, вали их на форум! Или не фига сотрясать воздух.
– Оль, а про Вопилова – это… правда? – осторожно поинтересовался Пащенко.
– Ага, и про Вопилова правда, и про Стражнецкого, – хмыкнула Карачарова. – Давайте сделаем из меня Мессалину Эмского уезда!
…Колчина с Филатовым катили по «Десяточке» тележку. До свадьбы оставалось три дня, и надо было закупить продукты для редакционного фуршета. Но неожиданно выяснилось, что у Димона напрочь отсутствует представление о том, как отмечают праздники в приличном обществе, а Юлечка оказалась элементарно скуповата.
– Ну и куда мы спешим? На пожар? – с оттенком презрения в голосе выговаривала она Филатову. – Не видишь, что ли – «акция»? На печеночный паштет с шампиньонами сбросили десятку. Давай возьмем, канапушек нарежем.
– Не, Юль, а почему ты против огурцов? – басил Филатов. – Мировой закусон.
– Никаких огурцов! Возьмем баночку корнишонов и красиво сервируем на маленькой тарелочке. По бокам разложим веточки петрушки…
– Не, лучше, когда огурцы прямо в банке стоят, в рассоле, – сглотнул слюну Димон. – Давай купим вот эту, трехлитровую.
– Дим, а ты вообще, отдаешь себе отчет, что это не просто попойка, а свадьба? – злобно бросила Колчина. – Или ты думаешь только о том, как с нашими алкашами нажраться? Знаешь, что-то мне уже не верится в твою неземную любовь. А ведь ты обещал…
– Да ладно, не заводись ты, – лениво отвечал Димон, шаря взглядом по полкам. – О! Корейская морква! Берем, Юлях!
– Вот чего у нас не будет на фуршете, так это корейской морковки, – ядовито отвечала Колчина. – И к килькам в томате не тянись. Их тоже не будет. Ты как себе это представляешь?
– Как-как? Обычно. Хлопнул сто – подцепил из банки килечку, – Филатов крякнул и сглотнул слюну.
– Ты с ума сошел! – возмутилась Колчина. – Тут сто, там сто… Да я тебя до загса не довезу! И ты забыл, что ли? Нам предстоит первая брачная ночь!
– Да? – с иронией отвечал Димон. – Прямо не верится, что ты мне наконец-то дашь.
– Все! Мне надоела твоя пошлятина! – и, бросив тележку, Колчина почесала в сторону выхода.
– Э, Юлях, стоять, – донеслось ей вслед. – Я пошутил.
Колчина с готовностью остановилась и вернулась к жениху.
– Будешь так себя вести, – с угрозой в голосе сказала она, – вообще постели не получишь. Понял?
– Как – вообще?!
– Очень просто. Это право надо еще заслужить. Не думай, что у тебя теперь будет неограниченный доступ к телу. Это тебе не безлимитный Интернет! – И Колчина зло расхохоталась, очень довольная своим могуществом.
