– Почему? – Яна растерялась. – Ну, мало ли с кем я по-дружески общаюсь. Я вон у Глеба Пьяных интервью брала. Но это же не значит, что он должен что-то писать для «Девиантных»!
– Яна Яковлевна, а вот вы с ним общаетесь, – подал голос Антон Кузьмин. – Скажите тогда, ради Бога, сбрил он свой черный ирокез или так и ходит?
Кровь ударила Яблонской в лицо. Она лихорадочно подыскивала обтекаемый ответ, как вдруг очень кстати в дискуссию вступила Крикуненко:
– Антон, ну что вы несете? Какой еще черный ирокез? Могу поклясться всеми богами Олимпа во главе со всемогущим Зевесом, что у моего друга Романа никогда не было черного ирокеза!
– Ну вот видишь, Антон, Анжелика Серафимовна и ответила на твой вопрос, – с чувством облегчения улыбнулась Яблонская.
– Отлично, а какая же сейчас у Светлова прическа? А, Анжелика Серафимовна? – не унимался Кузьмин.
– Не собираюсь перемывать кости своим друзьям и тем паче – обсуждать их внешность, – завелась Крикуненко. – Какую прическу носит Ромочка – это его личное дело. Тем более, вы слышали, что сказала Яна Яковлевна – человек оставил большой свет. Поэтому, возможно, в целях конспирации он вынужден менять имидж каждую неделю.
– Но на прошлой-то неделе, когда вы с ним виделись, у него какой был причесон? – настаивал Кузьмин. – Что, жалко сказать что ли?
– Все, что я могу вам сказать, мой юный друг – это то, что на прошлой неделе никакого ирокеза у него не было! – выпалила Крикуненко.
– И уверяю вас, Антон, на этой неделе он тоже не вырос! – отчаянно блефуя, заключила Яна.
– Да это было бы просто смешно – при его-то росте, – усмехнулась Крикуненко.
– Очень даже прикольно он смотрелся с ирокезом при своем росте, – настаивал Кузьмин.
– А я вам скажу, что при таком росте люди со вкусом, к коим я, безусловно, причисляю и моего друга Романа, носят только гладкие прически! – не уступала Крикуненко.
– Все, пора закругляться, – неожиданно подал голос Кудряшов. – Иначе через пять минут мы начнем обсуждать, какие трусы сейчас носит Светлов.
– Всем спасибо, все свободны! – провозгласила Яблонская.
– А я так и не поняла, какого он роста, – пробормотала Корикова, но ее голос потонул в общем шуме.
