– А? Рэм? Прости, тебе нужна помощь? Что-то случилось? – сказала Эшли, протирая свои глаза.
– Зачем ты накрасилась? – спросил я.
– Что? О чём ты? – сказала Эшли удивлённо, немного отклонившись от меня.
– Ну, ведь ты накрасилась.
– До тебя никто не замечал на мне макияж, – непонимающе сказала Эшли.
– Не макияж, а то как ты его растёрла, – проговорил я, а затем, осознав причины, самостоятельно продолжил. – У тебя заплаканные глаза?
– Не говори ерунды. Зачем ты подошёл? – недовольно спросила она.
Странно, но что-то меня отговаривало от того, чтобы я сказал ей, что мне это посоветовал Кирмарк.
– Я хотел узнать, как ты себя чувствуешь.
– Я вообще-то спала.
– Вернее, притворялась спящей, – перебил я.
– В любом случае, кто тебя об этом попросил узнать? – удивлённо и местами недовольно проговорила Эшли.
– Никто.
– Не ври!
– Никто, – повторил я.
– Со мной всё хорошо, просто я только что проснулась, – ответила она, с каменным лицом.
– Не ври, ты притворялась спящей!
Эшли молчала, вернее, она не знала, что говорить. В тот момент я снова увидел её беззащитной, она смотрела на меня удивлёнными глазами, которые вдобавок ещё и хотели спать, волосы её были взъерошены, а всё состояние тела словно говорило о том, что оно не готово просыпаться. Почему-то мне казалось, что такой её вижу только я. Такой… Детской. Эшли не знала, как разговаривать со мной, наверное, я менялся слишком быстро, меня кидало от одних эмоций к другим, а моё отношение к людям было специфичным, возможно, Эшли находила подобное поведение зеркальным. Может быть, я узнал бы ответ на свои догадки, но молчание Эшли прервал Юджин, объявив о продолжении нашего путешествия.
Ночное время суток было ещё более тяжёлым, ведь сейчас утомляющая для кого-то, но терпимая жара, сменилась холодным ветром и осадками в виде чёрного снега, который, как говорила Зеро – одна из самых молодых участниц нашего похода, напоминает вкус масла и бензина, хотя по своей консистенции не похожа на снег или жидкость, скорее что-то действительно пушистое и мягкое. Идти стало ещё труднее, но в этот раз уже от холода. Даже местность изменилась – теперь вместо привычных для нас равнин виднелись только непрерывные склоны, по которым нужно было то подниматься, то спускаться. Нередко многие падали, подворачивая ноги, но от прямого маршрута отходить было нельзя, к тому же, это бы только удлинило его. И вот ещё один спуск, который был отличный от предыдущих.
– Почва мягкая, странно, – заявил Андрей.
– Думаешь? – испуганно спросил Адам.
– Всем остановиться! – крикнул Валериан.
– Совки! – отчаянно продолжил Андрей.
– Твою… – послышалось из уст Юджина.
В ту же секунду под нами произошёл резкий взмах огромных крыльев – это была совка, которая была явно недовольна присутствием на себе парочки человек. Взмах её крылышек вмиг раскидал нас во все стороны и засыпал песком.
Совка издала странный рёв, напоминающий громкий гул кипящего чайника. Затем она взлетела вверх и стала смотреть на нас с неба, плавно и грациозно взмахивая своими крыльями, ветер от которых доносился к нам, людям, что стояли на земле. Вдруг она резко кинулась вниз, ухватив пастью какого-то несчастного члена команды. В ту секунду я услышал его крики о помощи, но все понимали, что ему никто не поможет. Юджин молчал, Томоко была в ужасе, а бригада просто стояла в оцепенении, словно их ноги вкопали в песок. В это время единственной, кто спохватился, была Эшли. Она подняла винтовку Мирона и почти не целясь, стрельнула в летающую над нами совку. Эшли пробила ей крыло, но та даже на секунду не собиралась падать. Напротив, она со зверским рывком разжала пасть, впоследствии чего парень, которого она ранее схватила, упал на землю. Спасать этого несчастного не было смысла, в его теле красовалась огромная дыра размером с футбольный мяч. Следом разгневанная совка кинулась на Эш – очагом своей свирепости.
– Рэм! Сделай что-нибудь! – нервно выкрикнул Юджин.
