– Брось Юджин! Все видели, как он смеялся. Когда кто-то отрубает кому-то руки, а после ещё и лишает человека головы, думаешь – самозащита? Это создание возвращает себе свои чувства. Кто знает, кем он был на самом деле? – как всегда спокойно, но чётко рассуждал Андрей.
– Это ничтожество было создано во времена третьей мировой, в то время все люди были погружены в жестокость. Не думаю, что он будет исключением, – отвратно по отношению ко мне заявил Валериан.
В ту же секунду, мой взгляд словно вонзился в глаза Валериана, что заставило его не хило испугаться. Я видел, как его зрачки стали бегать в разные стороны, а по телу пробегал холодный пот.
– Нет! Он защищал нас с Эшли. Я уверен, что против нас он не обернётся. Эшли я ведь прав? – уже практически безнадёжно убеждал Юджин.
Эшли не сразу ответила, сначала она посмотрела на меня, а после мимолётно задумалась о нынешней ситуации, возможно за те секунды Эшли придумывала невероятно крепкую стратегию либо моей защиты, либо моей смерти. Во всяком случае, любое её слово станет последним либо для ситуации, либо для всех, вскоре Эшли тяжело вздохнула.
– Волосы и глаза Рэма стали розовыми, а значит, он восстанавливает свои эмоции. Этого я и боялась. Его волосы и глаза уже были красными, когда он обращался в битву. Если тогда он нас защищал, значит и сейчас не перестанет, – говорила Эшли, постепенно приближаясь через окружающих меня людей. – Пока Рэм полностью не вернул эмоции, пусть он теперь и не абулия, но он до сих пор подчиняется нашим приказам. А значит на нашей стороне, – выкрикнула Эшли в мою защиту.
Это немного успокоило людей, но недоверием веяло до сих пор.
– Пока да. Но что будет, когда он вернёт эмоции полностью? – немного сомневаясь, спросил Андрей.
– Он не восстанет против нас. Правда, Рэм? – спросила меня Эшли.
– Разумеется, – ответил я уверенно, но и с немного высокомерной улыбкой.
– Ты думаешь я поверю пустословию?! – кричал в ответ Валериан.
Вдруг Андрей спокойно оттолкнул с прицела автомат Валериана, намекая ему на прекращение агрессии.
– В таком случае. Пока мы поверим тебе, но если что-то пойдёт не так, – запинаясь говорил Андрей.
– Да. Если что-то пойдёт не так, то мы, конечно, разумеется, примем меры, – улыбнулась Эшли, в знак своей победы.
– Отлично! Тогда скорее идём на склад, который мы нашли, там много воды и еды, – радостно, словно ребёнок, воскликнул Юджин в ту секунду.
Все постепенно стали расходиться в сторону склада. Я же в свою очередь посмотрел на недовольное лицо Валериана и отправил ему воздушный поцелуйчик. Я думаю, что у меня это получилось великолепно.
– Спасибо. Эшли! – сказал я ей, найдя и догнав её среди команды.
– Не стоит Рем. Я лишь, защитила их, – серьёзно ответила она.
– Но всё же, – улыбнулся я.
– Давай пока обойдёмся без этого пустословия. Мне, как твоему психологу, в связи с нынешней ситуацией, нужно придумать дальнейшую тактику твоей реабилитации, поскольку антидепрессанты ты потерял в той пещере с Андроидом, – отвечала Эшли, погружаясь в работу на складе.
– Разумеется, только прежде скажи, ты ведь не хочешь меня реабилитировать так? – слегка угрожающе прозвучал мой голос.
– Закрыли тему, – лишь промолвила Эшли и сразу же ушла в сторону.
Работа на складе шла плотно. Даже трудно представить откуда у жителей этого города есть такие удивительные запасы еды и воды. Мы разбирали каждые коробки и контейнеры, постоянно натыкаясь на источники пищи и воды в плотной вакуумизации продукта, для местного конца света. А можно ли считать концом света ситуацию, когда люди спаслись, но не все? – Наверное, конец света наступил лишь для тех, кто остался по ту сторону, к тому же вряд ли и за этой сферой есть что-то… выдающееся?
…
В любом случае, даже сам по себе странноват термин «конец света» свет же здесь, солнце всё также греет, а значит, конец света не наступил, хотя конец лунного света… Ай! Слишком бессмысленные рассуждения, – думал тогда я вместо работы.
Прогресс шёл, и все рюкзаки потихоньку заполнялись припасами.
– Ну и что? Ты вернул их? Свои воспоминания! – вдруг спросила подошедшая ко мне Томоко.
– Возможно, – загадочно сказал я.
– А если напрямую? Я же вижу, что часть эмоций к тебе вернулась, – обеспокоенно сказала она мне.
– А если серьёзно, то ничего не изменилось. Хотя… В последнее время, в моей голове, явно что-то происходит, – ответил я, сменив тон на более серьёзный.
– Ну, это и так видно, – улыбнулась она.
– Слушай, Томоко. Тебе ведь нравится Юджин?
– Э? С чего ты это взял? – удивилась она.
– Не думаю, что это имеет суть. Важна причина этой эмпатии. Неправда ли? – лишь произнёс я, и на моём лице появилась несвойственная мне улыбка превосходства.
– Ты… О чём вообще? – ответила Томоко, изобразив на лице черту страха.
– Постепенно я начинаю понимать, что же случилось, когда я спал.
– И что же?
