– Я долгое время не понимала, почему Томоко ничего не рассказала нам о том андроиде, который убил брата. Ответ прост – чрезмерная осторожность. Пазл сложился, отвращение к мясу, историк, непривычная внешность. – после долгой паузы Эшли посмотрела на меня. – Но после, я увидела твой взгляд после смерти Кирмарка, он был наполнен сожалением и жалостью, мне снова стало интересно. Но… К чему это привело… – грустно продолжала она. – Прости меня, я долгое время относилась к тебе как к предмету, объекту исследования, забыв о том, что ты личность. Книжки по психологии меня подвели, – грустно улыбнулась Эшли. – Теперь, будь что будет, я… уже ничего не понимаю, я так устала, а самое главное… Мне страшно Рэм, – после этих слов уводя взгляд к озеру Эшли снова начала плакать. – Назад уже не вернуться, я покинула зону комфорта, в надежде на то, что смогу в ней приспособиться. Почти все наши полегли, Юджин убил собственного брата, Томоко – машина для убийства, а ты, вообще неизвестен мне. Я словно осталась одна, одна сохраняющая рассудок, хотя может быть, может быть и я уже сошла с ума, может быть это я какая-то ненормальная. Или я просто не хочу умирать, – перекрикивала эти слова она, постоянно всхлипывая от слёз. Её лицо покраснело, а на щеках отражались линии пролитой слезы. В тот момент я не знал, что мне делать. Однако, в голове всплыл один момент. Я стал снимать свою одежду, а после зашёл в воду. Эшли непонятливо взглянула на меня, всё ещё имея на лице нотки своего отчаяния.
– Эшли! Давай поплаваем! – крикнул я ей.
Эшли странно поглядела на меня.
– Тебе понравится! – улыбнулся я.
Эшли медленно стала подходить к воде, не понимая, чего я от неё хочу. Но затем, словно разглядев надежду, она стала постепенно заходить в воду.
– Раздевайся! – крикнул я ей.
Эшли стеснительно стала расстёгивать пуговицы на своей рубашке, а после того как расстегнула последнюю, рубашка по инерции полетела в воду. Затем она сняла свои брюки и сразу же выкинула их. Далеко не важно в тот момент, что я видел нижнее бельё невероятно обворожительной девушки. Важно было другое, она перестала плакать. Постепенно заходя в воду, она приближалась ко мне, до того момента как вода покрыла половину её тела.
– Очень странные ощущения, – словно маленький ребёнок донеслись эти слова из её уст. – Вода… холодная!
– Это нормально! – сказал я, следом незамедлительно сделав невероятный жест. Я начал брызгать водой Эшли.
Эшли непонятливо пыталась закрываться, с криками «Что ты делаешь?!» которые постепенно перешли в действие, лучшая защита – это нападение! Она неумело стала отбиваться, тоже брызгая меня водой. Затем это переросло в неистовый поединок. Под водой я сумел схватить Эшли за ноги и кинуть обратно в воду. Эшли сразу же вынырнула, а следом прыгнула на меня также пытаясь утопить. В тот момент я, разумеется, поддался ей. Нет, вру! Она была действительно сильной, и повалила меня в воду с первого раза. Но именно я сделал так, чтобы наши тела оказались максимально близко в тот момент. Как она там говорила? – у человека существует несколько зон общения. Чем ближе ты к человеку, тем лучше ты к нему относишься. А самая близкая зона называется интимной, она настолько откровенная, что ты легко можешь услышать дыхание человека. Что ж, в тот момент я уверен, что я отчётливо слышал не только дыхание человека, но и сердцебиение Эшли. Оно мне казалось таким невероятным. В тот момент я почувствовал людей просто удивительно красочными. Я не совсем такой, как Эшли, своё сердцебиение я ненавижу, но дело не в том, механическое оно, или же человеческое, дело в том, кто обладает этим сердцем. И что я могу сказать точно – в тот момент Эшли обладала двумя сердцами – своим и определённо моим.
Тот миг я легко могу описать как счастье, невероятное, никогда невиданное мной с момента пробуждения счастье. Это правда прекрасное чувство, хотел бы я чувствовать эмоции ещё сильнее, чтобы насладиться этим моментом также глубоко, как и глубоко я был тогда в воде, казалось бы погружённым на самое дно в холодном озере, но с ощущением такого тепла от тела Эшли.
Вскоре мы вынырнули. И тогда Эшли неподдельно засмеялась – это был смех ребёнка, счастливого ребёнка! Неужели существует такой человек, который готов неподдельно радоваться каждому событию, совмещать в себе невероятно угрюмую серьёзность и глупый детский характер в моменты счастья. За каждым человеком скрывается что-то второе, которое идёт далее за знакомством. Эта вещь называется зона комфорта и когда человек тебе её открывает, значит этот человек доверяет тебе. Я разглядел эту черту Эшли ещё с самого начала, с момента, когда мы разговаривали о звёздах, тогда. Значит ли это, что Эшли с самого начала доверяла мне? И, да, и,
нет! В любом случае, этого я уже никогда не узнаю.
Мы ещё долго плескались. Я учил Эшли плавать и задерживать дыхание, она же просто велась на все мои идеи. Отбросив серьёзность ей просто было весело. Затем, когда мы закончили, она особо не распылялась в словах, единственное, что она тогда сказала было:
