— Звукопоглощающий… — не очень уверенно продолжил Митя.
Часы показывали четверть первого.
— Что будем делать? — спросил Игорь и посмотрел по сторонам.
Митя вслед за братом поводил головой.
— Бесполезно, — сказал он, — картины — поддельные, подзорные трубы — тоже.
Игорь подошёл к вешалке, на которой висел светлый пиджак. Митя собрался уже пошутить, что этот фасон войдет в моду в следующем сезоне, но Игорь принялся ощупывать карманы. Что-то вытащил из одного и стал вертеть перед глазами.
— Какой, говоришь, ювелирный бренд был?
Митя не понял.
— Изумруд…
— Тиффани, кажется, — Митя вытянул шею пытаясь рассмотреть, что у брата в руках.
Игорь протянул ключик. На нем было написано «Тиффани». Митя открыл маленький комп и залез в сеть.
— Палома Пикассо, — прочёл он, — Разработала для Тиффани линейку украшений, в том числе и ключи. Серебро.
Игорь вставил ключ в замок. Раздалось гудение, низкий звук, словно где-то заработал генератор. Они вздрогнули и переглянулись. Вытащили ключ, и звук прекратился. у них загорелись глаза. Игорь указал головой на фонендоскоп и снова вставил ключ в замок. Сейф загудел, как растревоженный улей. Игорь покрутил ручку с делениями.
— Ну? — Митя опять принялся дышать в затылок, — есть контакт?
Игорь чуть подался вперед.
— Слушай, — начал он недовольно. Митя отодвинулся.
Игорь начал медленно поворачивать ключ. Гудение усилилось. Митя увидел крупные капли пота у брата на лбу.
— Чего с тобой?
— Не знаю… — ответил Игорь, — не могу.
Митя не понял.
— Что «не могу»?
— Не могу и всё.
Игорь повертел кистью, словно открывал воображаемый замок.
— Не понимаю, — он встал, — Никогда такого не было…
С братом творилось что-то не то. Движения стали неуверенными, руки заметно дрожали. Игорь подошёл к стене, опёрся спиной и медленно сполз вниз.
— Сейчас…
Митя продолжал сидеть в той же позе и с тревогой смотрел на брата.
— Аллергия какая-то, — Игорь сидел с опущенными веками, — приступ, наверное…
Митя повернулся к сейфу, который продолжал низко гудеть, и взялся за ключ. Сквозь перчатку почувствовался странный холод. Стало покалывать в кончиках пальцев, на лбу проступил пот. Его бросило в жар, в голове пульсировало. Застучали зубы, мочевой пузырь оказался переполненным, а в уши стали заталкивать вату. Её становилось всё больше и больше, она забила всю голову, но её продолжали пихать. Сквозь вату стало слышно, как мелко завибрировали полки в торговом зале, а совсем рядом жалобно замяукала кошка. Нет здесь никакой кошки. Нет, и никогда не было. Митя сжал зубы. Он открыл глаза и увидел отца с перекошенным лицом, который замахивался на него ремнём. Потом увидел брата, повисшего у отца на руке. Отец стряхнул Игоря, и тот лежал без движения на полу. Из уха вытекла тонкая струйка крови. Митя вскочил с дивана и бросился на родителя. Пахнуло табаком и перегаром. Занесённый ремень опустился прямо на голову…
Сердце продолжало бешено колотиться.
— Это не аллергия…, — выдавил Митя с трудом.
Внутри сейфа щелкнуло.
