Ха! Ха! Ха! Рзрт… моего утопленника не было около часа. За это время были избиты друг о друга все камни в округе. Я даже побилась головой о тот большой, рядом с которым валялась сейчас моя сумка. Искр не получалось. Я перепробовала все! Нет, ну правда все! Даже достала из аптечки скальпель (да, там и такое есть) и попробовала использовать его как кресало. Только порезалась. Заготовка для костра издевательски смотрела на меня, а вокруг валялись разномастные камни и насмехались над моей самоуверенностью.
В конце концов я не выдержала упала на колени и, обхватив лицо ладонями, взвыла в голос:
– А-а, да что ж это такое, Господи-и?! За что мне все это? Я хочу домой, в свой нормальный мир! Где мне не надо будет разводить костры таким варварским способом! Хочу стейк, телевизор и душ!
И тут из кустов вышел он! Весь такой крылатый и с двумя птицами в руках. Сел перед недокостром на корточки, щелкнул пальцами, и он вспыхнул, как пучок соломы.
– Етить-колотить. – все, что смогла я сказать.
Ближайшие полчаса я смотрела на все происходящее с благоговейным ужасом. Хотя ничего ужасного не происходило. Лиссар ощипал пойманных птичек, каждая величиной со небольшую курицу сполоснул их в реке и, обмазав речной глиной, положил в небольшую ямку и засыпал углями из костра. Даже положил пару свежих веток сверху, чтобы жар был больше. Но волшебное поджигание костра меня так впечатлило, что я не могла вымолвить ни слова, и лишь изумленно наблюдала за своим утопленником. Вскоре ему это надоело.
– Чего ты на меня так смотришь?
– Как ты это сделал? Это какой-то фокус?
– Ты об этом? – он снова щелкнул пальцами, соединив большой, указательный и средний в щепоть, над которой загорелся язычок зловещего черного пламени.
Я вскрикнула, но все же сдержалась и не убежала, а наоборот подалась вперед, рассматривая это чудо.
– А почему оно черное?
– Потому что это магия тьмы.
– Чего?
– Ты ничего не знаешь о магии? – как-то обреченно поинтересовался он.
– Откуда? – удивилась в ответ, – Я же из другого мира, забыл?
– Может я как-нибудь в другой раз расскажу тебе основы магии разных рас? А? – с надеждой в голосе спросил крылатый, явно не собираясь мне рассказывать об этом никогда.
Но мое любопытство уже проснулось и здравый смысл решил скрыться в недрах подсознания до лучших времен. Так что я была готова внимать магической чуши, и чем скорее, тем лучше.
– Нет уж, рассказывай сейчас! Все равно делать нечего, пока птички готовятся.
Крылатый уселся на траву скрестив ноги и вытянув крылья за спиной. Некоторое время он молчал, глядя куда-то в даль, видимо собираясь с мыслями. А я рассматривала его самого. У него была необычная, по крайней мере для людей, внешность. Если отбросить такие странности как крылья и ногти-когти, то телосложение у него было вполне обычное, спортивное. Ну, то есть, он был высок и худощав. А под одеждой, как я успела ночью заметить, были сплошь одни жилы и мускулы. У него была довольно смуглая кожа. Волосы черные, отсвечивающие бордовым на свету. Правильные, но резкие черты лица. Узкий, длинный и идеально прямой нос, без всяких там горбинок, широкие брови, высокий лоб. Резкие высокие скулы и тонкие губы. И глаза. Пожалуй, самое странное в его лице – миндалевидные, цвета выдержанного красного вина с тоненькими черными прожилками и с узким и резным, как у некоторых ящериц зрачком. Выглядело ну очень жутко. Особенно учитывая то, что белок напрочь отсутствовал.
– С чего бы начать. – наконец разорвал тишину его низкий бархатный голос. – В нашем мире…
– А как он, кстати называется? Ну в смысле ваша планета? – перебила я его.
– Ланим. Может ты не будешь перебивать? – спокойно ответил лиссар.
– Извини. – ничуть не раскаялась я.
– Так вот, в Ланиме есть несколько рас. Эльфы, люди, драконы, лиссары и гномы. У каждой своя магия. Самая разнообразная и многогранная – это магия людей. Про нее очень долго рассказывать, так что это как-нибудь потом. Эльфы называют свою магию светлой. Сопровождают ее многочисленными песнопениями и ритуалами, и не могут вот так как я зажечь огонь. Сами они считают себя высшей расой, а магию свою совершенной. Но я скажу тебе по секрету, и они сами и волшба их довольно примитивны.
Я не очень удачно подавила смешок. Крылатый тоже улыбнулся и продолжил.
– Гномы – мастера. Их магия не имеет внешних проявлений.
– В смысле?
– Они делают артефакты, зачаровывают оружие и так далее. – спокойно пояснил мужчина. Хоть он и просил не перебивать, казалось, на самом деле не имел ничего против моих вопросов.
– Драконы владеют стихиями. Но не как люди. Один дракон – одна стихия, не более.
– А люди как?
– Если человеческий маг – стихийник, то ему подвластны все сразу. Он может развивать владение какой-то одной, или несколькими или всеми, в зависимости от желания, силы и упорства конкретного человека.
– Ясно. – поверить во все это конечно трудновато, но все равно было очень интересно. А рассказывал лиссар так, будто всю жизнь отстоял за кафедрой.
– Так вот драконы не просто подчиняют себе какую-то стихию, они сами являются ее частью.
– Это как? – удивилась я.
