- Я люблю тебя, - прошептала я. А он, просияв, крепче прижал меня к себе. И стал нежно осыпать поцелуями глаза, нос, щеки и добравшись до губ, жадно овладел ими. Собрав в кучу остатки самообладания, которое готово было уже предать меня и смыться куда подальше, я вынырнула из пьянящего плена любимых рук и губ и призвала Маруна соблюдать приличия, хотя бы на сегодняшний вечер и потянула его за руку в шатер. Хотя он готов был сейчас же утащить меня подальше ото всех.
Присоединившись к друзьям за столом, я села рядом с Викой, и мы стали делиться впечатлениями от сегодняшнего непростого дня. А Марун с Сэмом о чем-то тихо беседуя, поочередно кидали в нашу сторону говорящие взгляды. Выпив немного вина в честь моего дня рождения и прекрасного завершения дела, уставшие, мы отправились в дом. Там в гостиной мы еще долго болтали и смеялись, а позже мы с Викой отправились по своим комнатам, оставив разговаривающих парней одних.
Когда я вошла к себе в комнату, было уже такое время, когда трудно определить, что сейчас ночь или утро. Уснуть я бы уже не смогла. И не только потому, что вымоталась и перевозбудилась за весь перегруженный яркими событиями и переживаниями день, но и потому, что, покинув мужчин внизу, я в глубине души надеялась, что Марун заметит мое отсутствие и догадается, что я жду его. Я все бросала взгляды на входную дверь, надеясь, что она вот-вот откроется.
Не столько, чтобы освежиться, сколько порелаксировать, я отправилась в душ. И долго балдела, стоя под приятными теплыми струями, вспоминая необыкновенный день моего рождения, вновь и вновь думая о моем любимом дознавателе. Сарафан в ванную я не взяла, так что пришлось завернуться в полотенце. Почти досушив волосы, я вошла в комнату, чтобы расчесать их перед большим зеркалом, стоящим напротив кровати.
Взяв в руки расческу, я подошла к трюмо, и чуть не вскрикнула от неожиданности. Рядом с моим отражением возник Марун.
- Ох, ты меня напугал! – воскликнула я. Денёк, потрепавший мои нервы, не разочаровал и своим завершением. Совершенно не подумав, я брякнула то, что вертелось на языке и на острие моих желаний:
- Я ждала, что ты войдёшь через дверь! А уж точно не через зеркало!
Бэрс не был бы собой, если бы не воспользовался моим случайно вылетевшим откровением:
- Ты меня ждала?.. – его кошачьи глаза превратились в щелочки.
Сердце сделало кульбит, разогналось, отдаваясь в висках и приливая кровь к щекам. Но слово, как говориться, не воробей… Да, я думала о нем, даже успела соскучиться. Но не стала комментировать очевидное, и Марун, конечно, это понял. Он удовлетворенно улыбнулся и не только от того, что «поймал» меня. А я не сразу сообразила, что стою перед ним почти в чем мать родила.
Махровая ткань еле прикрывала мое тело, поэтому парень жадно блуждал взглядом по моим обнаженным плечам, полуоткрытой груди, ногам. Но это меня не смутило, потому что все мое существо жаждало оказаться в его объятиях. Мой встречный вопрос заставил его глаза вспыхнуть:
- Что ты так долго?
Его улыбка уступила место изумленно-восхищенному выражению. Он шагнул ближе к стеклянной преграде, протянул мне руку, высунув из зеркала так, что по его поверхности побежали круги, как по воде.
- Идем, - позвал он меня.
Я оторопела от такого приглашения. И словно загипнотизированная, шагнула сквозь холодную гладкую поверхность, оказавшись по ту сторону реальной комнаты. Все здесь было так же, как и в моей спальне, и я бы не смогла найти «10 отличий» между ними. Но стоило Маруну прикоснуться к чему-нибудь и произнести магическую формулу, как предмет преобразовывался по желанию «заказчика». В одно мгновение трюмо, из которого я вышла, превратилось в изысканное старинное зеркало в ажурной золотой раме, современный ковер распластался на полу пушистой шкурой, моя полуторка увеличилась до королевского размера, так что на ней смогли бы уместиться четверо человек и весьма упитанных, двустворчатый шкаф принял форму старинного резного гардероба, а осенние хризантемы в вазе на столике, сменились белыми и красными тюльпанами.
- Что это? – завороженно следя за его манипуляциями, спросила я.
- У тебя день рождения, - изогнув бровь, ответил Марун.
- Судя по времени, он был вчера, - ткнула я пальцем в массивные малахитовые часы, громоздящиеся на столе, которые показывали десять минут первого.
- Ну это мы исправим, - и он одним касанием вернул стрелки на одиннадцать часов. (Я хохотнула.) – Вот. С днем рождения, любимая, - прошептал мне на ушко, подойдя ближе. – А задержался я, потому что боялся, ты уже спишь, - объяснил он, облизнув губы, - в прошлый раз ты уже в это время видела десятый сон.
- Что значит, в прошлый раз?! - подозрительно прищурившись, переспросила я, грозно, как мне показалось, уперев руки в боки.
Он, скорчив виноватую мину и при этом лукаво улыбаясь, стал оправдываться:
- Мне просто нужно было нанести тени на твой портрет.
И я вспомнила, как сквозь сон слышала какой-то шум и чувствовала чье-то присутствие. Теперь мне все стало ясно. И я наигранно, принялась его отчитывать:
