- Я не думаю, что это ускорит процесс, - возразил он, - наша память избирательна. Вы не сможете угадать, что ее пробудит. На человека с амнезией не надо давить, он сам все вспомнит, в знакомой обстановке это, конечно, будет проще. Но все равно не сиюминутно. Что касается, той девушки, о которой вы спрашивали. Я уверен, что если она видела во сне свое прошлое, то память к ней уже постепенно возвращается. Просто яркие моменты горя или радости всегда оставляют большее впечатление.
Стоя за дверью, я внимательно прислушивалась, к тому что говорил профессор. А в глазах стояла картина пожара… пожара, в котором сгорело вся деревня, в котором сгорел дом... мой дом, пропала моя семья: отец, мать и братья... На меня обрушилась вся тяжесть этой трагедии, и сильная боль в сердце, словно вставили и провернули нож, пронзила все мое существо. Я, буквально, захлебнулась от эмоций, вспоминая то мгновение, когда осознала, что произошло с моей семьей.
Слезы текли, текли, застилая все. Не видя дороги, я шла по коридорам института, наугад, не оглядываясь. Поэтому не заметила, как Марун догнал меня, взял под руку и повел к выходу.
Свежий вечерний воздух стал заботливо сушить мое лицо, приводить в чувство. Марун шагал рядом, не произнося ни слова, и лишь время от времени поглядывал на меня. Было не поздно, но улицы того района, где находился частный сектор почти не освещался. Да и зачем коммунальщикам ремонтировать старые фонари, если большая часть населения из избушек-развалюшек давно переехала в столицу.
Так уже привыкнув к темноте, мы пришли к «моему» дому. Неожиданно из мрака вынырнули две тени и двинулись к нам. В свете, просачивающегося сквозь занавески моих окон (я предусмотрительно оставила электричество включенным) мы разглядели двоих мужчин лет 30-35-ти. Они оба держали, направляя на нас, знакомые мне цилиндрические «фонарики», как тот, который я уже видела у Маруна.
- Не дергайся, - шепнул он мне и крепче сжал мою руку.
Один из незнакомцев вышел вперед, оказавшись в освещённом прямоугольнике. У него были длинные черные волосы, забранные в хвост, карие глаза и нос с горбинкой.
- Я, Константин Изотов - дознаватель Эгоцентриума Посольства 9-ти миров, уполномочен арестовать Маруна Бэрса за нарушение законов нашего мира и Логии: о превышении полномочий, злоупотреблении властью, данной вам, в связи с расследованием дела об убийстве охранника и использовании в этом деле главной подозреваемой Солари Грихель. Я и визуар, - он кивнул в сторону своего помощника, - Алексей Крынин, обязаны доставить вас обоих в отдел Посольства и заключить под стражу в камеру. После чего вас передадут властям Логии.
Эти двое повели нас в дом. Я шла следом за Бэрсом и думала, что же теперь делать. Этот местный дознаватель, уверенный в моей вине, не будет вести никакого расследования.
В доме арестовавший нас Изотов начал использовать магию, вызывая «транспортный проход», (как он назвал его), к месту нашего будущего заключения. Марун стоял рядом со мной. Его руки, как и мои, были скованны за спиной. Я тревожно посмотрела на него и заметила на его лице загадочную ухмылку. Он подмигнул мне, и я увидела - в его руке что-то блеснуло. Повернувшись спиной к моей спине, Марун сунул мне в руку маленькое круглое зеркальце. Я быстро сообразила, что он задумал и повернула зеркальце так, чтобы в нем отразились его скованные запястья. Бэрс тем временем что-то зашептал. Миг. И наручники исчезли. Но опытные сыщики быстро среагировали. Визуар крикнул заклинание, и огненная сфера полетела в детектива. Тот увернулся. Но Изотов уже успел кинуть заклятие «ножа». Я вскрикнула от того, что кофта на груди Маруна разошлась, а вокруг разреза расплылось кровавое пятно. А потом произошло то, что никто не ожидал. Детектив разбежался, что-то громко крикнул и влетел в большое трюмо. Зеркало со звонким чмоком проглотило его.
- Вы же говорили, он парадокс?! – ошалело воскликнул помощник Изотову.
Тот не ответил, только смачно выругался. Оба правоохранители повернулись ко мне, наверное, и от меня ожидая каких-нибудь фокусов.
Я стояла посреди комнаты с ошарашенным видом. В этот момент отчаяние затопило все мои чувства. Что будет с Маруном, ведь он сильно ранен. Помогая мне, он пошел на должностное преступление. Как же мне быть теперь? Ведь я не то, что его, но и себя спасти не могу. Я дернулась в панике и ощутила, как наручники больно врезались в кожу.
Воздух возле нас пошел волнами, и в пространстве раскрылась дыра. Я поняла, что это и есть транспортный портал, через который, под конвоем я попала прямиком в камеру. Визуар освободил мне руки и вышел. А Изотов повернулся ко мне и строго спросил:
- Вы знали, что Марун Бэрс обладает магией глассов?
Наверное, по моей удивленной физиономии дознаватель понял, что я не в курсе, о чем он говорит. Он уже собирался выходить, но я остановила его:
- Откуда вы знали, где нас искать? - Я не была уверенна, что он станет объяснять что-либо подозреваемой в убийстве. Но он, притормозив у выхода в камеру, все же ответил:
