- Вик, этот молодой человек, - я махнула рукой в его сторону, - главный маг этого мира, и он хотел бы с тобой познакомиться.
- Да ну! - воскликнула она, тряхнув головой, так, что ее каштановые кудряшки подпрыгнули, словно пружинки, и протянула ладонь для рукопожатия, - я - Виктория.
- Сэм, - представился парень и очень церемонно поцеловал ей руку. Отчего подруга зарделась и расплылась в улыбке.
Потом он обратился ко мне:
- Вы позволите, если я украду у вас Викторию на сегодняшний вечер?
Мы с Викой переглянулись. У нее сияли глаза, а лицо приобрело умоляющее выражение.
- Если только вы пообещаете проводить ее, - с весельем в голосе разрешила я.
- Само собой... разумеется...
Странно было видеть, как самый могущественный человек Эгоцентриума, смущаясь, оправдывается.
Через час мы с Бэрсом уже вылезли из такси возле моего дома. Ехать за город было очень поздно, да и мы вымотались за день, поэтому решили переночевать здесь. Но в квартире нас ждал «сюрприз».
6 глава. Мое сокровище!
В комнате все было так же, как и в тот момент, когда мы с Бэрсом прыгнули в мой дом в N-ске. Отодвинутое кресло, зеркальный коридор, две чашки из-под чая.
Только на диване лежал листок из моего блокнота, на котором крупным размашистым почерком было написано: «Если хочешь вернуть дружка живым, приходи в таверну «Соленый ветер» деревушки Тергери к северу от Хардирона в 1-ый день месяца хлада и принеси сокровище твоего отца.»
- А вот и шантажисты тут как тут, - прокомментировал записку Марун, - теперь мы знаем, где твой приятель.
- Горин мне не приятель, а коллега, - пробубнила я, - а откуда ты знаешь, где он?
Бэрс отдал мне листок и ткнул в него пальцем.
- Отсюда. Хардирон - это столица нашей страны Лексиории, в которой мы с тобой живем, - развернул блестящий фантик и засунул леденец в рот.
Когда Марун произнес эти географические названия, у меня что-то смутно отозвалось в сердце. Но упрямица-память не спешила возвращаться целиком и полностью, а словно доктор, выдающий больному по одной - по две пилюльки за раз, дозировала слова и образы, чтобы потом из них можно было сложить целую картину моего прошлого.
Я уже начала ломать голову над последней фразой в записке, когда Марун бросил на меня осторожный взгляд и тихо проговорил:
- Ты ведь что-то вспомнила тогда в институте, после встречи с профессором. Я понял это, но не стал спрашивать, не хотел причинять тебе боль - ты плакала...
- Да, - тяжело было говорить об этом, - у меня действительно была семья: отец, мать и два брата. Я помню, как вернулась домой рано утром, а мой дом вместе со всей деревней сгорели дотла.
Я глубоко вздохнула, чтобы притормозить уже покалывающие нос и глаза слезы. Детектив, молча, протянул мне платок. Промокнув глаза, я глянула на него.
- Но ведь ты знал, что у меня была семья, - едко бросила я. Не знаю, от чего я разозлилась, то ли что он не кинулся меня утешать, то ли что он ждал, когда же я пойму, что мои кошмары – это не просто сны. - Ты же собирал обо мне данные, когда взялся за это дело!
- Да, конечно, - спокойно отреагировал Бэрс, - но ведь это бы не помогло тебе все вспомнить. Я вон и по имени тебя называл и документы ты видела, а все равно мне не верила до последнего. Я думаю, память к тебе вернется постепенно, когда перейдем в Логию. Знакомая обстановка поможет.
Помолчав, я решила, что в его словах есть резон и уже вежливо продолжила:
- Что ты узнал о моих родителях?
- Да, собственно, и выяснять -то ничего не пришлось, ведь твоя мама - известный в столице целитель, а отец - всемирно знаменитый историк, археолог.
Неожиданно в голове замелькали образы различных старинных предметов: вазы, амфоры, тотемы, статуэтки, коллекции минералов, монет, украшений. Все эти древности, разложенные на многочисленных полках высоких стеллажей в большом кабинете с мебелью из красного дерева, создавали таинственную атмосферу пещеры Али-Бабы из известной сказки. Я очень любила забираться в отцовский кабинет, когда его не было дома, и бродить вдоль полок, высматривая наиболее интересные экземпляры папиных «сокровищ».
И тут меня как током ударило. Шантажистам нужно что-то из тех раритетов, которые отец собирал в путешествиях по мирам. Я поделилась с Маруном своей идеей. Похоже, он тоже так подумал, когда прочитал послание. Но смущало одно важное обстоятельство: в пожаре все сгорело.
- Значит, - заключил Марун, - эта вещица у тебя. По крайней мере, так думают похитители.
- А если у меня ее нет? Как же быть? Они ведь убьют Горина! Ведь визуара и архивариуса-ключника же убили! - я схватилась за голову, не зная, что делать, если не найду выкуп.
Но тут Марун меня перебил:
- Вымогатели не связаны с убийством тех двоих. В этом нет смысла. Убийца пытался либо подставить тебя, либо убрать со своего пути. Он не стал бы назначать встречу, если все это время прятался от нас.
- Выходит, за мной тогда следили не только сообщники убийцы, но и шантажисты, - высказала я свою догадку.
Марун со мной согласился и пошел на кухню поставить чайник.
