Я почувствовала все то же легкое скольжение, холод в ногах и невесомость. Опа, и мы уже выпрыгнули из небольшого зеркала в Викином дачном домике. Опять смутившись от нашего «близкого контакта» при перемещении, я поспешила выскользнуть из его объятий. Бэрс поводил меня взглядом и тут же взялся за дело: вышел в сад и стал заглядывать через забор, проверять, есть ли кто из соседей на своих участках. Убедившись, что мы здесь совершенно одни, он зашел в дом, чтобы взять ключ.
Я тем временем обшаривала Викину аптечку. Вытряхнула все содержимое белого шкафчика на стол и копошилась в этом фармацевтическом хаосе. Отобрав все нужное, я подскочила к только что вошедшему Маруну и так быстро стянула с него кофту, что он и пикнуть не успел. Я уже начала расстёгивать пуговицы на его рубашке, как к нему, видимо, вернулся дар речи. Уставившись на меня, он смущенно произнес:
- Что ты делаешь?
- То, что доктор прописал, - протянула я. И не поднимая глаз, продолжала его раздевать. Он склонился надо мной, и я опять почувствовала апельсиновый аромат его дыхания. Ох, Вика оказалась права: тут было на что заглядеться. Качком Маруна Бэрса я бы не назвала, для этого он был слишком стройным, да и горы мускулов под одеждой не обнаружились. Но при его высоком росте, тело парня было словно высечено из камня. Стальные мышцы, поджарого тела. Стараясь его не особо разглядывать, я потихоньку стала отклеивать с его груди старую повязку.
Рана была действительно глубокой, но аккуратно наложенные швы, сильно стянули кожу. А на месте торчащих нитей еще сочилась сукровица. Вытянув нити, я принялась обрабатывать рубцы антисептиком. Но вдруг почувствовала покалывание в ладонях. Интуитивно я прижала руки к порезу, а парень затаил дыхание от моего прикосновения.
- Регенерацио при-аве, - сплела я формулы, а под пальцами горел заживляющий огонь. Маленькое жгуче-лечебное чудо!
Убрав руки, я увидела, что на коже не осталось и следов ранения, даже шрамов не было. Марун потер грудь, потом взял меня за руки и повернул ладонями вверх. На пальцах еще мерцал магический огонек, постепенно затухая.
- Значит ты унаследовала целительский дар матери! - воскликнул Бэрс. - Только твои способности еще сильнее!
Он продолжал держать мои ладони в своих руках. А я не хотела их убирать. Он смотрел на меня с восторгом.
- Сегодня ночью я вспомнила, что училась на целителя, как ты и говорил, - пытаясь объяснить произошедшее, призналась я.
- Так лечить не может никто, - упорствовал Марун. - Ты - настоящее сокровище! Не удивлюсь, что именно ты и нужна тем похитителям. Но они тебя не получат! Я не позволю!
Я окончательно смутилась и собиралась опустить руки, но он еще крепче зажал их и неожиданно, нежно, словно бабочка, приземлившаяся на цветок, коснулся губами кончики моих пальцев. У меня во рту пересохло, а сердце готово было вырваться из груди. Я поняла, что если сейчас его не остановлю, то окончательно потеряю голову.
- Нам ведь надо спешить? - стараясь сгладить неловкую ситуацию, напомнила я.
- Конечно, - прерывисто дыша проговорил он и, будто очнувшись, накинул рубашку, быстро схватил кофту, свой рюкзак с пола и выскочил на улицу.
Я слегка замешкалась в доме, пытаясь унять сердце. Отыскала ручку и черкнула записку Вике. А потом поспешила вслед за Бэрсом. Он установил ключ и стал открывать дверь в Логию. Портал забулькал, распахиваясь шире. Я подошла к детективу, поймала его взгляд, полный решимости, и, взяв его за руку, шагнула вперед вместе с ним.
2 часть.
1 глава. Сквозь горы бумаг.
Мы шли по бесконечному пространству космоса, в котором непонятно было где верх, где низ. Даже то, в какую сторону мы направлялись, я бы сказать не могла. Понятия «сторона» и «направление» здесь исчезли. Мы, словно оказались внутри новогоднего шарика, который Кориган изобрел в детстве. Сплошное звездное небо вокруг. Где-то там, в бесконечности черноты, целые галактики светят миллиардами звезд. И мы - два малюсеньких человечка - просто передвигали ноги по какой-то тверди, которой нет.
Но вот вереди появилась точка - яркая, светящаяся. С каждым шагом она становилась все больше, и мы приблизились к раскрытой «двери», приглашающей нас в мир парадоксов.
