— Доронович уже внутри, найди Гэриса, пусть спускается сюда. Дэвис уже в курсе. Нужен транспортный портал, — как скороговорку, тараторил детектив.
Зеркальные двери разъехались в разные стороны, и мы побежали по коридору в зал Архива.
Доронович стоял к нам спиной возле сейфа. Марун направился к нему, но тут ему путь преградил Николай Величко и выпустил в дознавателя шаровые молнии. Бэрс ловко выставил маг-щит, и пузыри с громким "бабах" взорвались. Я посмотрела на "предателя" и заметила, что его глаза были покрыты, словно туманом, белой пеленой.
— Он зачарован, — бросила я Маруну. Тот только кивнул в ответ и, не опуская щита, стал перестреливаться с охранником.
В который раз я пожалела, что не одела кулон с камнем. Пока Марун отвлекал Величко, я сложила пальцы в маг-позицию для нападения и четко произнесла:
— Парадокс стрела Зенона.
И охранник, не ожидая нападения с тыла, упал обездвиженный. Судья все еще возился с сейфом. Тут в Архив вбежал Изотов Два дознавателя встали рядом друг с другом, спрятав меня за своими спинами, хором произнесли:
— Парадокс рете.
И гигантская сеть пролетела в судью. Но он и бровью не повел, махнул рукой по воздуху, и сеть отлетела в сторону.
— Парадокс луп-темпоре — раздалось у нас в ушах, и свет погас.
Кругом было темно. Но зажигать свет я не решалась. Вдруг злоумышленники, которые влезли ко мне, увидят, какая я субтильная и накинуться на меня всем скопом. В темноте я двигалась тихо, стараясь не шуметь. Споткнулась обо что-то и полетела, выставив руки вперед. Это оказалось кресло, перевернутое ножками вверх. Я наощупь добралась до стола, то и дело спотыкаясь то об одну, то о другую вещь, валяющуюся на полу. Включила лампу. В комнате царил погром. Сразу было понятно, что здесь что-то искали. Это точно было не ограбление, потому что на полу вперемежку с вещами валялись деньги, вытащенные из ящика стола. Я начала все подбирать. И вдруг в коридоре раздался шум. Я застыла не месте. А потом что-то грохнуло и зашипело, а меня ослепил бирюзовый всполох. Я вскочила на ноги. Но кто-то со спины зажал мне рот рукой.
— Тихо, — прошептал до боли знакомый голос. Я закивала в ответ, — Согласно пятой поправке законов Верховного совета Логии, вы, Солари Грихэль, арестованы, — уже громко произнес этот человек и, заведя мне руки за спину, надел наручники.
Тот, кто арестовал меня, включил основной свет, а я заморгала с непривычки и посмотрела на него. Красивый молодой парень с большими зелеными глазами, строго насупив брови, разглядывал меня. Его черты лица показались мне смутно знакомыми: эти брови, темные густые ресницы, чувственные губы, взъерошенные волосы, торчащие диким ежиком.
Чем дольше он смотрел на меня, тем сильнее менялось его выражение лица. И теперь он казался больше растерянным и сбитым с толку, чем сердитым, как вначале. Он опустил вниз руку с предметом, похожим на цилиндрический фонарик.
— Вы, мисс Грихэль, убили человека и должны быть осуждены по законам Логии, — это прозвучало, словно заученный текст, в который он сам не верит. Меня охватило чувство дежавю. И не обращая внимания на какие-то обвинения, я заметила:
— Меня зовут… — я начала сомневаться, стоит ли его поправлять, потому что имя, которым он меня назвал, мне было известно. — Я Лара, и я никого не убивала. Ты же это и так знаешь, — почему-то произнесла я, сразу перейдя на "ты". — Здесь был кто-то, видишь, кругом беспорядок.
У меня уже было ощущение, будто я играю в какой-то дурацкой пьесе. Но мне, почему-то, не дают уйти со сцены.
— Это были… — начал он, но я его перебила, потому что уже знала, что он хотел сказать.
— … визуары, — продолжила я за него. И он уставился на меня с еще большим интересом и каким-то подозрением.
— Так ты их знаешь? — удивленно спросил он, прищурившись. Мне и самой вся эта ситуация казалась странной. Но где-то на границе подсознания пульсировала мысль, что я должна говорить и делать.
— Да, Марун, — его имя само всплыло у меня в мозгу. Но кто же он? Откуда я знаю его? За меня ответило мое сердце, учащенно стучавшее в груди.
— Разве мы знакомы? — он хлопал своими длиннющими ресницами и не мог отвести от меня глаз, разглядывая с ног до головы. Видимо, он что-то вспомнил, потому что внезапно подошел ко мне и снял наручники.
— Ты свободна, — казалось, он слушает свой голос со стороны и удивляется тому, что говорит.
А я не верила своим глазам.
— Почему ты отпускаешь меня? — не ожидала я такого поворота. На его лице отразилось беспокойство.
— Я не хочу, чтобы с тобой, что-нибудь случилось. А эти люди могут вернуться сюда. Нам надо уходить. Ты не должна пострадать. Здесь не безопасно. — И он, тревожно оглядываясь, взял меня за руку, чтобы увести.
Простое прикосновение теплой ладони пробудили во мне воспоминания. Словно древняя магия, лежащая за пределами законов логики и здравого смысла, до конца подчинившая мое сердце, вернула меня к реальности. Перед глазами в одно мгновение пронеслись сцены из прошлого.
Вспышка: зеленоглазый красавец, обняв меня за талию, выскальзывает из зеркала.
