Маленький язычок пламени «сел» на фитилек. И гостиная Маруна осветилась необычным сиреневым светом. Вдруг я услышала шепот множества голосов. В комнату тут же вбежали парни, возмущаясь, что я еще учудила. И застыли на месте, увидев, как, словно сотканные из воздуха, по комнате перемещались призраки.
— Мама, папа, Кори, Тилс, — позвала я, не зная, как надо искать пропавших людей.
Но никто из моей семьи не появлялся. Тогда я подумала, что делаю что-то не так, раз магия артефакта не срабатывает.
— Я хочу увидеть Трамиру Грихэль, — решила я сменить тактику поиска.
Призраки продолжили кружить по комнате, так же тихо перешептываясь. А мне никто не ответил. Все мои надежды вернуть семью стали рушиться у меня на глазах.
— Души Бэнтона и Трамиры Грихэль, явитесь ко мне! — в отчаянии воскликнула я.
Молчание. Никого.
— Души Коригана и Тилсана, явитесь ко мне! — глотая слезы, пробормотала я. И не получив ответа, закрыла руками лицо, упала на колени и разрыдалась. Все тело мое била дрожь от мысли, что моей семьи нет в живых. Страшное горе накрыло меня, и я больше ничего не хотела: не видеть, не слышать, не дышать.
Сильные руки Маруна подняли меня и понесли в спальню. Он посадил меня к себе на колени и принялся утешать, поглаживая по голове и качая, как маленького ребенка. Я уткнулась лицом ему в грудь, ослепнув от слез.
Со злостью сорвав с шеи кулон с цериальтом, я бросила его на пол. Теперь он был полон. Горе было последним компонентом, которого не хватало в эмоциональном составе "напитка жизни". Вот она плата за лекарство для человека, с которым я даже не была знакома.
За спиной я услышала шаги. Это Гэрис подошел и, подняв с пола артефакт с камнем, положил его в шкатулку, щелкнув крышкой. Космическая энергия метеорита исчезла, но не тяжесть, выматывающая, истощающая. Только теперь ее причиной была дыра в моей груди, как будто у меня в сердце завертелся ключ, открывающий портал в бездну.
— Солари, они живы, — тихо произнес Гэрис, — ведь их души не пришли к тебе.
"Но и живые не пришли тоже", — молча ответила я одним взглядом.
— Мы их найдем, — упрямо повторил друг уже порядком избитую фразу. Но никакие слова не цепляли мое сердце. Надежда умерла вместе с моими близкими.
— Ладно, — пробормотал Рис, не зная, что еще мне сказать, и обратился к другу, — я завтра пойду в Архив, найду адрес Доджера, и еще раз побеседую с историком, — и он хлопнул кулаком о ладонь.
— Спасибо, Рис, — ответил детектив, прижав меня к себе.
Друг вышел из комнаты и аккуратно прикрыл за собой дверь.
Еще какое-то время я сидела в объятиях Маруна, но уже не плакала. Ведь я с самого начала подозревала, что моей семьи уже нет в живых, когда антиквар украл другого заложника, но все боялась себе в этом признаться. Теперь пора было посмотреть правде в лицо.
— Ты спи здесь, а я лягу в гостиной, — произнес Марун, выведя меня из ступора.
Он уложил меня в постель и потушил лампу. Уставившись в потолок, я долго лежала в темноте, соображая, почему он ушел, когда у меня такая пустота внутри. Мне сейчас так нужна была его любовь, как спасательный круг для тонущего. Я встала и пошла в гостиную. Марун спал на диване, укрывшись пледом. Я осторожно присела на краешек возле него и нежно поцеловала в закрытые веки. Он улыбнулся во сне. Но его чувственные губы манили меня. Он проснулся от моего легкого прикосновения к ним, поймал мои губы и, настойчиво подразнивая языком, сладострастно проник в мой рот. От этого я слегка застонала.
— Лара… — в его голосе я уловила нотки еле сдерживаемого желания, — я не хотел беспокоить тебя, ведь ты в таком состоянии…
— Я соскучилась по тебе, — перебила я его и обняла.
"Не оставляй меня!" — ныло мое сердце.
— Любимая, я всегда буду с тобой, — словно услышав мои мысли, проговорил он и, подхватив на руки, унес в спальню.
И мы горели в жарких объятиях, жадно наслаждаясь друг другом, пока не достигли высшей точки блаженства и обессиленные уснули.
Маленький городок Ларвиль, находившийся на юге от столицы, был очень древним и необыкновенно живописным местом. Узкие улочки, вымощенные галькой, напоминали о его близком расположении к морю, которое омывало всю западную часть нашего материка. Как и во всех приморских городках и в Лексиории, и в Анализии флора, Ларвиля поражала воображение яркими красками цветущих вечнозеленых деревьев и кустарников. Расположенный в долине между горами Артис и Стриксой, он был защищен от зимних северных ветров и удушающей жары лета. Климат здесь был очень мягкий и благотворно влиял на здоровье, поэтому город изобиловал гостиницами, в любое время полными туристами. Даже сейчас, в начале осени, хоть бархатный сезон уже закончился, здесь было полно отдыхающих.
Оставив примвер на общей транспортной парковке, мы шли в одну из продуктовых лавочек, где продавали свежие фрукты и овощи. Я выбрала наиболее спелые маранги: сладко-терпкие грушевидные плоды красного цвета с маленькими семечками. Прийти в гости с пустыми руками считается дурным тоном, а тем более, если ты впервые идешь в чужой дом.
