Ковальский, не меняя позы, продолжал смотреть на Андрея холодным и подозрительным взглядом, как смотрит сапер на ржавый снаряд в земле.
– Предположим, у тебя получится, – произнес он. – А как ты собираешься сбыть порошок? Снова через "папочку"?
– Конечно. Никаких других каналов у меня нет.
Ковальский медленно крутил головой.
– Не нравится мне этот дядя, – сказал он.
– Перестань, – махнул рукой Андрей. – Нормальный мужик.
– Этот нормальный мужик, если начнет тонуть, обязательно прихватит тебя с собой. Или, в случае опасности, прихлопнет тебя, как ненужного свидетеля.
Андрей был уверен, что Миша сгущает краски. Насмотрелся американских боевиков, вот и примеряет крутой сюжет на унылую российскую действительность.
– Меня он не прихлопнет, – усмехнулся Хлыстун. – Я курица, которая несет золотые яйца. И пока я их несу, он будет меня беречь и лелеять.
– Ну-ну, – произнес Ковальский свое любимое. – Неси, курочка-ряба.
– Значит, мы договорились? – поспешил внести ясность Андрей. – Я могу на тебя надеяться?
– Только очистка и сушка, – твердо заявил Миша. – Для курицы я слишком толстый и неповоротливый, и потому у меня нет уверенности, что меня не прихлопнут.
– Хорошо, – торопливо и осторожно, боясь разрушить хрупкое согласие, произнес Андрей. – Как ты сказал, так и будет. Перегонка, чистка и сушка. Все. Спасибо. Ты мне очень, очень помог…
– И еще, – напоследок сказал Миша, почему-то опуская глаза. – Ты ко мне домой пока не звони и не заходи, ладно? Понимаешь, отец опять может что-то заподозрить. У него и без того нервы натянуты, просто звенят. А интуиция у него такая, что мне иногда страшно становится.
– Конечно, какой разговор! – охотно согласился Андрей.
И все-таки слова Миши ему были неприятны. Столько лет они уже дружат! Все школьные годы провели вместе. Все праздники – за одним столом. Андрей мог запросто зайти к Мише домой хоть рано утром, хоть поздно вечером – его родители никогда не ворчали, никогда не были против их дружбы. И вот впервые за столько лет Миша попросил Андрея не звонить и не заходить. "Ничего, все образуется", – подумал Андрей и понял: он уже не верит в это и лишь пытается себя успокоить.
Оперативная группа уже второй час сидела на хвосте джипа Мамедова. Новоселов безостановочно мерил шагами свой кабинет. Доклады от старшего опергруппы следовали через каждые три минуты.
– Сергей Анатольевич! Объект с улицы Мира выехал на Зеленый проспект, едет в сторону поста ГИБДД… Увеличил скорость, перестроился в правый ряд. Свернул на трассу "Дон", едет на юг…
Следственные действия оживила запись последнего телефонного разговора Мамедова с Эдиком. Князь сегодня вечером намеревался передать ему пробную партию триметилфентанила. Этот Эдик интересовал следователя не в меньшей мере, чем сам Князь. Если Эдик получит наркотик на пробу, значит, в скором времени к нему должны будут прийти гости – оптовики. Будет удобный момент для действий группы захвата. Вторая оперативная группа должна будет в этот же момент задержать Князя. Прокурор был готов выдать ордер на обыск в его квартире по первой просьбе Новоселова.
– Сергей Анатольевич! Объект остановился у табачного киоска… Вышел из машины… Купил пачку сигарет… Стоит рядом с машиной и курит. Ни с кем в контакт не вступает…
Пронзительно запищала радиостанция. Это наверняка Петров. Он возглавляет третью оперативную группу…. Сумасшедший день!
– Сергей Анатольевич! Сына Мамедова зовут Гюндуз. Он студент мединститута, третий курс. Числится в общежитии, но живет в двухкомнатной квартире, которую снимает за восемьдесят долларов в месяц. Ребята проверили его со всех сторон – зацепиться не за что. Преподаватели утверждают, что более трудолюбивого и усидчивого студента в институте нет. Он практически с утра до вечера у них на глазах.
– Сейчас он где?
– В библиотеке института. Работает вместе со своим научным руководителем.
– Кто руководитель?
– Парфенов, доктор медицинских наук, ведущий кардиохирург края.
"Похоже, что Князь сыночка поберег. Не стал подключать его к своим делишкам, – подумал Новоселов. – Соображает папаша, что его бизнес слишком рискован".
– Объект остановился на перекрестке! – докладывал старший первой опергруппы. – Кажется, у него заглох мотор… Включил аварийный сигнал, вышел из машины, поднял капот…
"Первый раз слышу, чтобы новый "Лендкруизер" заглох на перекрестке и водитель сам полез под крышку капота. Если бы это случилось с "Запорожцем" – поверил бы".
– Пожалуйста, сейчас будьте особенно внимательны, – сказал Новоселов.
– Рядом остановилась "шестерка" бежевого цвета… Водитель что-то говорит через окно… Поехал дальше… Еще одна машина остановилась. Это "Москвич". Номера забрызганы грязью… Водитель выходит из машины. В руке у него накладной ключ… Сергей Анатольевич, они оба за крышкой капота, мы их не видим.
