Милана была гораздо выше Марии, крепче ее, намного моложе. Но она ничего не могла сделать с одержимой старухой. Та с такой силой сжимала пальцы, что у Ланы быстро закружилась голова от нехватки воздуха. Чтобы хоть как-то себе помочь, Милана подалась назад, подогнула колени и резко опустилась на пол. Надеялась, что хотя бы на миг Мария разожмет пальцы. Но ее хватка была поистине мертвой. Так они и стояли. Лана на коленях, будто прося прощение, Мария возвышаясь над ней…
– Умри! – прорычала она, изо всей силы сдавив шею своей жертвы.
Милана приготовилась к смерти. Но хватка Марии вдруг ослабла. Лана смогла вдохнуть. И когда живительный кислород попал в легкие, туман перед глазами рассеялся. Милана посмотрела на Марию. Ее лицо еще было перекошено от злости. Но глаза снова изменили выражение. Теперь в них плескалось удивление…
Да, да, именно удивление! Как будто женщина не может понять, что с ней такое.
Милана не сразу поняла, что случилось, пока старуха не схватилась за грудь и не осела на пол. «Сердечный приступ, – поняла Лана. – Надо вызывать «Скорую»…»
Черемушкина поднялась на ноги и собралась бежать за телефоном, но тут Мария, корчившаяся от боли на полу, протянула скрюченную руку и попыталась схватить Лану за ногу. Очевидно, она намеревалась повалить ее, чтобы задушить. Но Милана вовремя увернулась. Отойдя на безопасное расстояние, она посмотрела на Марию. Та продолжала корчиться и тянуть руки. Зрелище было настолько пугающим, что Лана вышла из кухни. Но не для того, чтобы позвонить в «Скорую». Накинув на себя пальто и взяв сумку, она покинула квартиру, оставив Марию умирать.
Утром следующего дня все служащие конторы Миланы были удивлены тем, что Марии на привычном месте не оказалось. Она ВСЕГДА приходила в сквер. Даже если хворала. Надо сказать, хворала она нечасто. Разве что простывала иногда. Но и в этих случаях она все равно являлась и сидела на лавке, содрогаясь от кашля. А тут вдруг не пришла!
В обед они узнали, что Мария умерла от сердечного приступа. Об этом им сообщила Милана Черемушкина, обнаружившая женщину мертвой, когда пришла навестить ее во время обеда.
Валера стоял возле дома Миланы и смотрел на окна ее квартиры. Они были темны, значит, ее нет дома. Спать она всегда ложилась, не выключая телевизор. Говорила, под него ей хорошо спится. А вот Валеру его мелькание, не говоря уже о звуке, пусть и сильно приглушенном, раздражало. Он просил Милану ставить телевизор на таймер, чтобы «ящик» отключался на ночь и включался утром, но Милана только качала головой. А потом добавляла, что, если Валере телик мешает, пусть идет спать в другую комнату. Но он не хотел. Его и так частенько выдворяли туда, а он был счастлив касаться Миланы, вдыхать ее запах, просто смотреть на нее, спящую. Особенно держать ее в своих объятиях! Валера обхватывал Лану обеими руками, прижимал к себе, утыкался носом в волосы и блаженно закрывал глаза. Когда любимая женщина так близко, словно они единое целое, очень хорошо спится…
Вот только дурацкий телевизор мешает и портит все очарование!
Сейчас голубоватого отсвета чертовой «плазмы» в окне не наблюдалось. Значит, Миланы нет дома.
Валера посмотрел на часы – одиннадцать. Обычно Лана в это время уже ложилась. Она вставала в шесть утра и, чтобы выспаться, вынуждена была укладываться до полуночи.
Валера собрался уйти, но тут увидел «Мерседес» Миланы. Машина подкатила к подъезду, остановилась. Из нее первым вышел Гоша, чтобы открыть дверь перед Черемушкиной. Пока она выбиралась, Валера решал, обозначить себя или нет. Здравый смысл подсказывал: нужно остаться в кустах, чтоб Лана его не заметила. Все равно ничего хорошего в том случае, если он покажется, не будет. Милана отчитает его и не позволит остаться у себя. Ведь она днем сказала ему, что не желает сегодня его видеть. Но Валера хотел с Ланой хотя бы поговорить. Рассказать о том, как его терзали в ментовке почти два часа. Пожаловаться на плохое самочувствие. Спросить о том, как она провела сегодняшний день…
Валера нуждался в обществе Ланы, как в наркотике! Поэтому вышел из кустов со словами:
– Добрый вечер, дорогая.
Милана, вздрогнув от неожиданности, обернулась. Увидев Иванова, нахмурилась.
– Валера, что ты тут делаешь?
– Хотел с тобой повидаться.
– Но я же просила!..
– Милана, пожалуйста, не гони меня. Мне нужно сейчас побыть с тобой…
– Валера, я же говорила тебе днем и повторяю – сегодня вечером я хочу остаться одна. И ночь провести в одиночестве. Неужели я так много прошу?
– Если б ты просила… Но ты требуешь. На работе, ладно, ты в конце концов моя начальница. Но вне ее ты моя женщина. Жена. Ведь если верить тебе, мы все равно что семья, только без штампа…
Он с надеждой посмотрел на нее. Ждал подтверждения. Но Милана молчала, сурово поджав губы. Раньше такого не было. С ней вообще в последнее время творилось что-то странное. Особенно сегодня и вчера. Валера ее просто не узнавал. Будто ее подменили!
– Что с тобой, Лана? – мягко спросил он. – Расскажи мне, я пойму…
