Еще один неприятный сюрприз ожидал агента, когда он подошел к дому своего друга — торговца Шеклена. Тяжелые дубовые ворота были изрублены. Одна половина криво висела, болтаясь на одной петле, другая, порубленная в щепы, валялась здесь же, на земле. Вокруг сновали солдаты, вытаскивая тюки тканей и шерсти из кладовых разоренного дома и складывая их в телеги под присмотром писарей, зорко наблюдавших за тем, чтобы ни один кусок ткани не пропал.
Владислав попятился и чуть не упал, зацепившись ногой за обломок доски, лежавшей на дороге. Все еще не понимая, в чем дело, он смешался с толпой зевак. Через минуту он вдруг почувствовал чьи-то руки у себя на поясе. Не глядя, точным заученным движением он схватил воришку за руку. Ему уже не раз пригодилась подготовка, что он прошел, будучи курсантом планетарных агентов. Опустив глаза, Владислав увидел мальчишку лет восьми. Чумазый мальчуган молча, не издавая ни звука, дергал руку, пытаясь высвободиться из захвата цепких пальцев агента. Его расширенные черные глаза были наполнены ужасом вперемешку с отчаянием. Посмотрев на его руку, агент отметил, что одной фаланги ни мизинце детской ручонки уже не было. В этом городе существовал варварский обычай: пойманным на воровстве карманникам первый раз отрубали только мизинец, второй раз — всю руку, третий раз — голову. До третьего раза доходило редко. Безрукие, то есть искалеченные таким жестоким способом люди, превращались в попрошаек и нищих, зарабатывая на жизнь теперь уже вполне легальным способом. Именно страх придавал мальчишке ту решимость и отчаяние, с которым он пытался освободиться. Толпа нищих оборванцев, заметив в чем дело, начала угрожающе сплачиваться вокруг Владислава, все еще крепко державшего мальчишку за руку. Агент лихорадочно соображал, как ему незаметно исчезнуть из этой, далеко не дружелюбной толпы. Драться он, конечно, умел и даже очень хорошо, в том числе и без оружия, и раскидать эту толпу ему ничего не стоило. Но раскрываться таким образом перед солдатами, снующими туда-сюда в нескольких шагах от него, было нежелательно. Еще чего доброго примут за лазутчика из другого города и упекут в тюрьму. А садиться в городскую тюрьму, славившуюся своими толстыми прочными стенами и очень узкими окнами, в которые едва проходила рука, в его планы пока не входило. Какуры в общей сложности имеющие солдат значительно больше, чем Когорат хана Свичара, тем ни мение никак не могли объединиться и постоянно враждовали между собой, иногда объединяясь против кого нибудь, иногда воюя со своими вчерашними союзниками. Точно отследить истинные отношения между городами было почти невозможно, и Владислав отнюдь не испытывал желания быть волей или неволей втянутым в эту вечную вражду.
Помощь пришла внезапно. Один из писарей, что-то заподозрив, тронул своего коня и направился в сторону толпы. От хлесткого удара нагайкой кто-то охнул, обхватив голову руками, и толпа моментально раздалась в стороны, оставив стоящего Владислава с мальчуганом. Мальчишка уже не дергался и стоял, смирившись. Мысленно он уже попрощался со своей рукой, и лишь сжав кулачок с изуродованным пальцем понуро опустил косматую черноволосую голову.
— Эй, ты! — голос писаря был груб и заносчив. — Что здесь происходит? Воришку поймал?
Агент согнулся в услужливом поклоне.
— Что вы, господин! Этот негодник — сын моей сестры… — он легонько подтолкнул мальчишку в спину, заставив поклониться. — Он удрал сегодня из дома, не желая приглядывать за младшими братьями, а я его случайно в толпе зевак нашел и хотел уже домой отвести, да тут вы, ваша милость, появились.
Писарь внимательно вглядывался в лицо агента и Владислав, заметив это, старался изо всех сил придать своему лицу подобострастное и глуповатое выражение.
— Что-то я твоей рожи не помню, — писарь, подъехав на коне, рукояткой плети приподнял подбородок агента. — Откуда, где живешь?
— Я, ваша милость, только сегодня приехал из Корсилла к сестре, — опять начал рассказывать свою легенду Владислав, сегодня он уже использовал ее у ворот и теперь решил, что от второго раза вреда не будет. — Она тут неподалеку живет, там, за речкой, — он опять легонько подтолкнул мальчишку в спину, и тот согласно закивал головой, шмыгая носом. — В Корсиле уже все знают о благодати, что снизошла на богоизбранника — Владыку Мартолла. — Сейчас город Корсил был союзником Мартолла и Владислав умышленно использовал это, добавив от себя часть информации, полученной недавно от стражников у ворот.
Ответ писарю явно понравился и он сменил тон на более добродушный.
— Однако быстро эти вести достигли вашего города… За хорошую новость я не буду наказывать тебя за нарушение порядка, но не попадайся мне во второй раз, — и развернув коня, снова въехал во двор разграбленного дома.
Переведя дух, мнимый дядя повернулся к мальчугану.
— Веди! — потребовал он. — Домой к себе веди и побыстрее.