— Ну и чего их бояться? — начал было Владислав, но князь жестом остановил его.
— Эти твари чуют запах за много километров. Причем, когда появляется трупный запах, они становятся чрезвычайно агрессивными и нападают на все, что движется и не имеет их собственного запаха. Представь себе, — продолжал он, — их там собрались миллионы. Ими там сейчас все кишит. Но есть особи и покрупнее…
При этих словах Владислав живо представил себе хамелеонов со второго материка. Как они кусались своими «хвостиками», он еще помнил, хотя те и были довольно миролюбивыми. Он передернул плечами.
— Ну? — спросил он. — И что эти, которые побольше?
— Больших, размером с собаку, там не так много — не миллионы, конечно, но тысячи. Достаточно, чтобы доставить кучу неприятностей. Так что либо ждать надо недели две, пока они все не обглодают, либо идти на риск, но тогда я тебя одного не отпущу, забудь.
— Санитары леса, мать их… — буркнул Владислав.
— Долго ждать мы не можем, — продолжил князь. — Уже через неделю-другую начнутся зимние бураны, и нам нужно отсюда убираться либо в пустыню, либо на запад — на зимние стойбища. И если тебе необходимо найти Ворчуна, значит, надо ехать сейчас. Эх, я еду с тобой, где наша не пропадала…
Выехали они на следующий день. Своих людей Святослав оставил в лагере, набрав, с разрешения Свичара, несколько человек из его нукеров. О чем-то с ними посовещавшись, князь отпустил их, и кочевники, пришпорив коней, умчались в разные стороны. Теперь они возвращались в сторону недавней битвы и каждый из них вел в поводу одного запасного коня. Еще двоих взяли на всякий случай. Степняки имели при себе большие кожаные мешки, чем-то наполненные. Агент обратил внимание на то, что это «что-то» было живое.
Из рукоров при князе остался только Степан. Он наотрез отказался оставаться в лагере и сейчас ехал рядом на маленькой неказистой лошаденке, потому что Святослав в категоричной форме потребовал от Степана сменить лошадь.
Глук все это время парил высоко в небе, указывая направление, в чем, впрочем, не было нужды, так как все прекрасно знали место недавней битвы.
К вечеру первого дня пути они остановились на ночлег. Владислав был удивлен тем мерам предосторожности, с которыми кочевники устраивали лагерь. Шатров с собой не брали, поэтому, предварительно насобирав сухой травы, спать легли прямо на земле, укрывшись плащами. Всю землю, однако, сначала тщательно, сантиметр за сантиметром, осмотрели, тыкая копьями в каждую подозрительную лунку, а затем вкруговую огородили костром. Глядя на костер, Раденко снова вспомнил, как он провел на втором материке свою первую ночь, отбиваясь от пиявок. Тогда огонь для него был единственным спасением.
— Святослав, — спросил он, — а зачем мешки с какой-то живностью положили снаружи, отгородившись кострами?
— А ты знаешь, что там в мешках? — ответил вопросом на вопрос князь. И, не дождавшись ответа, пояснил: — Сьюки. В мешках живые сьюки. Они нам еще пригодятся. А сейчас спи давай, нам через два часа караулить.
Владислав закрыл глаза и расслабился, но его тут же кто-то начал толкать в бок.
— В чем дело? — начал было он, но Святослав только поднес палец к губам:
— Наша очередь. Не шуми, а то остальных разбудишь.
Агент повернул голову и увидел, как двое нукеров молча укладываются спать. Протерев глаза, он поднялся и вместе с князем обошел кругом лагерь, на что ушло в общем не более двух минут. Потом они уселись на лежащие на земле седла. Погода стояла ясная, и звезды усыпали все небо. Ветра тоже не было, стояла тишина, нарушаемая только потрескивающими в огне угольками да пофыркиванием лошадей. Поворошив угли костра палкой, Владислав уставился в огонь, подперев ладонями подбородок. Когда Святослав положил руку ему на плечо, он резко поднял голову. Князь прижал палец к губам, показывая глазами в темноту. Агент медленно повернул голову, и его рука автоматически начала шарить на поясе в поисках кобуры с бластером. Из темноты на них смотрело несколько пар огромных, размером с кулак, желтых глаз. Они изучали огонь и людей, находящихся под его защитой. Люди замерли. Огромные желтые глаза тоже смотрели, не мигая. Святослав медленно, словно в замедленной съемке, поднял лук, одновременно доставая стрелу из колчана за спиной. Одна пара глаз исчезла, затем снова появилась и начала медленно приближаться. Тренькнула стрела. Глаза исчезли, и послышался хрип умирающего зверя. Святослав уже держал наготове вторую стрелу. Остальные глаза тотчас же исчезли и вынырнули снова там, где стрелой только что был убит их сородич. Послышалось урчание. Глаза время от времени появлялись и, оценив обстановку, исчезали.
— Сородича своего пожирают, — шепнул Святослав. — Если сытые будут, то нас не тронут.
Больше за их дежурство ничего не случилось. Разбудив смену, они вскоре легли спать и спокойно проспали весь остаток ночи. Уже светало, когда они, наскоро позавтракав и затоптав остатки все еще тлеющих углей, тронулись в путь.
В десятке метров от лагеря лежали кости огромного скелета. Владислав прикинул на глаз: три — три с половиной метра.