— Что ты, что ты, господин, ты подарил нам нечто большее, ты подарил нам счастье, — она прижала руки к груди.
Владислав накинул на лицо платок, оставив лишь глаза и, усевшись скомандовал:
— Трогай!
Через час повозка, запряженная осликом, оказалась у городских ворот. Один стражник, подозрительно оглядел хозяина, а другой тем временем заглянул в арбу и спросил указывая коротким копьем на Владислава:
— Куда это ты на ночь глядя собрался, да еще и жену свою тащишь? — он попытался тупым концом копья приподнять платок которым Владислав закрывал лицо.
Стор соскочил с арбы, и заискивающе улыбаясь, затараторил:
— К брату моей жены, господин. Жена у меня больна, вся кожа волдырями желтыми пошла. К брату ее везу, может ей получше станет.
Услышав это, стражник отшатнулся. Желтой болезни, этой разновидности оспы, здесь все боялись как огня.
— Проваливай отсюда, — рявкнул он и протянул ослика вдоль хребта плетью. Обиженное таким обращением животное припустило по дороге, а Стор побежал следом, прихрамывая и причитая.
Только значительно удалившись от стен города, агент притормозил ослика, дав возможность владельцу арбы их догнать.
Когда начало смеркаться Стор, высадив гостя, развернул телегу и огибая город дугой, торопливо затрусил к другим воротам, чтобы еще до темноты попасть домой, а не ночевать под стенами.
Еще на подходе к своему убежищу он почувствовал, что что-то не ладно. Вверху на скале всегда гнездилась парочка ахуну, однако сейчас они почему-то парили в воздухе, чем-то явно растревоженные. Агент залег за скалой и добрых пол часа наблюдал за окрестностью. Он гадал, что могло их так всполошить. Наземных животных-врагов у них не было, а в воздухе в конфликт с ними осмеливались вступать только айоры. Сейчас в небе не было видно ни одного айора, крылатого человекоподобного. Все еще размышляя, что же могло так растревожить птиц, Владислав, так и не заметив ничего подозрительного, осторожно направился к своему убежищу и оглядевшись по сторонам, отстегнул пряжку пояса, чтобы отключить энергозащиту двери, но шестое чувство подсказало ему, что рядом опасность. Резко оглянувшись, он сделал шаг вперед, не спуская взгляда с близ лежащих скал, и вдруг, наступив на кучу помета ахуну, поскользнулся и нелепо вытянув вперед руки, грохнулся наземь.
Над головой, чуть слышно пискнув, блеснул луч бластера и ударив в скалу напротив, брызнул искрами.
— Кажется попал, — грубый с хрипотцой мужской голос был совсем близко.
— Обыщи труп и найди ключ от их берлоги, — второй голос, тоже мужской, был явно помоложе. Судя по тону молодой играл здесь первую скрипку. Выражение, с каким это было сказано, очень не понравилось Владиславу. Оглянувшись он заметил, что к счастью лежит в небольшой ложбине между двумя валунами. Говоривших ему не было видно и выяснять сейчас их месторасположение он не испытывал никакого желания. Единственной его целью сейчас было побыстрее нырнуть за спасительную броню энергощита. Он лихорадочно набирал код входа, благодаря бога, что при падении не повредил пряжку, ведь до тайника с другой было добрых пять-шесть километров. Наконец, открыв дверь, он ужом скользнул в открывшийся в скале проход, и опустив энергозащиту, облегченно вздохнул.
Саднила разодранная при падении ладонь и больно ныло ушибленное колено, к тому же нестерпимо несло пометом, в котором он перемазался весьма основательно.
— Это что же получается, — возмущенно обдумывал он, спускаясь вниз по узкой лесенке, вырезанной в толще скал. — Выходит, этот корабль-призрак никуда не улетал, а все время оставался на планете, и я здорово просчитался, считая, что в качестве джина выступает один человек. Их тут по меньшей мере двое, может и больше. Тут пахнет уже не просто контрабандой, а прямым вмешательством в дела закрытой для посещений планеты. И потом бластеры — это не какие-нибудь там «пугалки» или «глушилки» — это настоящие боевые лазеры. Достаточно одного в умелых руках и в кратчайший срок на планете можно будет установить тиранию одного человека, стремящегося к власти, а как известно, в таких людях недостатка не бывает.